Юлия науменко адвокат

Юлия науменко адвокат

Содержание статьи:

Беженцы из Донбасса в суде требуют от России компенсации за уничтоженное жилье и убитых родственников. Инструкция для пострадавших

В Европейском суде по правам человека рассматривают уже несколько десятков дел украинцев.

Разрушенные дома, искалеченные тела и судьбы, родные, которые погибли под обстрелами – все это за последний год стало реальностью для сотен тысяч мирных жителей Донбасса. Кто компенсирует хоть что-то из утраченного? Государственной программы по возмещению до сих пор нет. Но есть другой вполне реальный выход – судиться с Россией.

Для многих пострадавших от этой войны – это звучит фантастически. Но в Европейском суде по правам человека уже сейчас есть несколько десятков исков от простых граждан Украины. Как заставить агрессора заплатить по счетам, говорится в сюжете программы ТСН.Тиждень.

В семье Мащенко в Углегорске был дом на 160 квадратных метров. В ремонт вложили 300 тыс. грн. Чтобы на пенсии пожить не нуждаясь, деньги собирали полжизни. Запущенный террористами «Ураган» уничтожил все в мгновение. Теперь они беженцы. Шахтерская пенсия мужа Ирины позволяет снимать однокомнатную квартиру в Тернополе, но доживать в чужой квартире женщине не хотелось бы.

«Мне бы хоть какую-то дали бы помощь, чтобы я могла себе в селе купить дом», – говорит Ирина Мащенко.

Ни одна государственная программа по возмещению утраченного на войне имущества в Украине пока не работает. И неожиданно юристы посоветовали Ирине востребовать компенсацию с России.

Судиться с Россией в представлении Ирины – это словно совершить межгалактическое путешествие. На самом деле, все гораздо проще.

В Европейском суде уже несколько десятков исков против России от граждан Украины

Разрушенные дома, изуродованные тела и судьбы, родные, которые погибли под обстрелами — все это за последний год стало реальностью для сотен тысяч мирных жителей Донбасса. Государственной программы по возмещению — до сих пор нет. Но есть другой выход. Судиться с Россией.

Переселенец из Луганска Михаил Дегтярев уже судится. От обстрелов в Попасной погибла его мать. Есть возможность подать иск в Европейский суд по правам человека, причем бесплатно. Он написал заявление, дал объяснение о том, что произошло, а остальным занимается юрист.

Адвокат Юлия Науменко ведет дело Михаила Дегтярева и еще 40 семей, которые потеряли на необъявленной войне имущество, здоровье или родных. Клиенты не платят адвокату ни копейки. Правовую помощь спонсируют европейские и американские организации. О такой возможности мало кто знает.

«Это бесплатная юридическая помощь, можно обращаться в Украинский Хельсинский союз по правам человека, ко мне лично», – советует Юлия Науменко.

Все, что нужно от пострадавшего, – как можно больше доказательств.

«Желательно иметь максимальное количество доказательств. Это, возможно, статьи в Интернете об обстреле города, фотографии, видео обстрелов, медицинская документация», – уточняет адвокат.

Формально, прежде чем писать в Страсбург, надо пожаловаться на Россию – в Россию. По всем делам кремлевская фемида присылает стандартные отписки.

«Российская Федерация не является участником каких-либо вооруженных конфликтов на територии Украины». Это означает, что мы исчерпали методы защиты на территории РФ», – говорит Науменко.

На примере дела Михаила адвокат объясняет дальнейшую схему действий. Попаснянская милиция до сих пор не признала мужчину потерпевшей стороной. Поэтому он заявил в Евросуд двойную претензию: против Украины – за бездействие органов. И против России. РФ должна ответить за «нарушение права на жизнь» – так на формальном языке звучит убийство матери. И еще – за уничтоженное имущество. Компенсацию в суде определят позже. Дом – в соответствии с рыночной стоимостью. За жизнь сумма стандартная – 60 тысяч евро.

Заставить Россию выплатить эти деньги – вполне реально, убежден бывший консул Богдан Яременко. Говорит, Европа настроена решительно.

«Сейчас мы имеем очень характерный пример в виде дела ЮКОСа против государства Россия. Еще два года назад, кто мог поверить, что решение вообще будет, что оно будет на такую гигантскую сумму против государства Россия. А тем более, кто мог подумать, что суды первой инстанции начнут принимать решение арестовывать даже счета дипломатических учреждений, что с правовой точки зрения не совсем возможно и корректно. Но оно показывает отношение европейского права к этому», – отмечает бывший консул Украины в Турции Богдан Яременко.

Что массовее украинцы будут подавать жалобы в Европейский суд, то более убедительными будут доказательства российской агрессии для мирового сообщества, считает Яременко. Поэтому, это должно стать делом не только отдельных организаций или адвокатов. Государство Украина должно всячески помогать своим гражданам судиться с агрессором.

В Минюсте рапортуют, что с 1 июля по Украине откроют 100 консультационных центров. Опытные юристы от государства бесплатно помогут и с исками в Евросуд, обещает первый заместитель министр юстиции Наталья Севастьянова. Кроме того, советует звонить на «горячую линию» – номер есть на сайте.

«Что касается индивидуальных обращений в Евросуд по правам человека, мы подчеркиваем, если гражданин имеет факты, что он пострадал от рук РФ, он может представить доказательства в Министерство юстиции. Они будут присоединены к межгосударственной большой жалобе», – уточнила Севастьянова.

Большую межгосударственную жалобу «Украина против России», о которой говорит Севастьянова, Минюст подал более года назад за три дня до «липового» референдума в Крыму. И до сих пор присоединяет к ней доказательства. Минюст отстаивает интересы четырех тысяч предприятий и нескольких банков, чье имущество осталось на анекссированном полуострове. Предварительно из России хотят взыскать триллион гривен.

«Хочу подчеркнуть, что это никакая не компенсация за то, что Крым забрали, аннексировали и выплатили деньги. Это сатисфакция за то, что страна-агрессор нарушала конвенцию и пользование этим имуществом на этой территории было невозможным», – подчеркнула первый заместитель министра.

Севастьянова говорит, как только завершим с доказательствами, дело «прогремит». Мол, в Страсбурге обещают молниеносное рассмотрение.

Полна оптимизма и адвокат Юлия Науменко, которая ведет дела простых граждан. Говорит, жалобы против России движутся в Евросуде с космической для тамошней бюрократии скоростью. Чувствует, что они в приоритете.

«Неважно, кто стрелял». Адвокат Юлия Науменко о первых выигранных исках относительно компенсации за разрушенное жилье

27 января 2017 года адвокат Украинского Хельсинского союза по правам человека (УХСПЧ) Юлия Науменко добилась первого положительного решения суда первой инстанции относительно компенсации за жилье, разрушенное вследствие «антитеррористической операции» в Донецкой области. Если суды апелляционной и кассационной инстанции оставят это решение в силе, пожилая пара из Водяного получит 6,7 млн грн компенсации за потерянный дом.

У Юлии есть успехи еще в двух подобных делах: решения в пользу истцов от Апелляционного суда Донецкой области и Высшего спецсуда по гражданским и уголовным делам.

В случае, если окончательное решение по какому-то из десятка дел, которые она ведет, будет все же отрицательное, жалобы людей, пострадавших от конфликта на востоке Украины, рассмотрит Европейский суд по правам человека.

«ОстроВ» расспросил Юлию Науменко о подробностях этих процессов.

— Юлия, дело, выигранное вами в Печерском суде, чем-то отличается от других подобных дел?

— Это дело не единственное, и оно не уникально. Почти вся прифронтовая зона разрушена. Достаточно много граждан обращалась в Украинский Хельсинский союз по правам человека, из Песок, Водяного, Опытного.

Изначально мы подали жалобы по всем этим делам в Европейский суд. Потом появился позитивный прецедент: один иск, от жительницы Славянска, удовлетворил Апелляционный суд Донецкой области. Славянский суд отказал в удовлетворении иска, а Апелляционный суд Донецкой области посчитал этот отказ неправомерным. Сейчас дело находится в кассационной инстанции.

Мы разработали адвокатскую стратегию, разработали форму иска, которая есть у нас на сайте. С таким иском люди могут обратиться в суд даже самостоятельно, без юристов, и к тому же освобожденными от судебного сбора.

— Как оформляется освобождение от судебного сбора?

— Это специальное прошение, отдельный пункт в иске. Мы описываем, на основании каких норм мы можем просить освободить истца от уплаты судебного сбора, прикладываем соответствующие документы: справки из Пенсионного фонда и из налоговой о том, что у человека низкий доход, выдержку из реестра о зарегистрированном преступлении, и в просительной части иска просим суд освободить истца от судебного сбора.

— Что считается низким доходом?

— Я думаю, это менее двух тысяч гривен. То есть, доход должен быть в несколько раз меньше, чем судебный сбор. Пять тысяч для суда уже не будут низким доходом.

Несколько таких наших исков сейчас находятся на рассмотрении в Печерском суде. Один иск уже рассмотрен и по нему принято позитивное решение. У потерпевших были сделанные ими фотографии разрушений, акты осмотра их дома представителями местной власти и, конечно, документы о праве собственности. Также они сами как свидетели давали показания по поводу фактических разрушений в их доме.

Мы основывались на законе о борьбе с терроризмом, статье 19, и на Кодексе гражданской защиты населения. Это два основных нормативно-правовых акта, которые позволяют людям получить компенсацию за жилье, разрушенное вследствие антитеррористической операции. К тому же есть практика Европейского суда, а теперь уже и украинского суда, которую можно приводить как пример судьям.

— Кто выступает ответчиком?

— Основные ответчики — это Кабинет министров и Государственная казначейская служба, потому что взыскание компенсации идет из государственного бюджета. Но мы подаем иск также в отношении всех лиц, которые так или иначе задействованы в проведении антитеррористической операции. Это штаб АТО, Министерство внутренних дел, Национальная гвардия и Министерство обороны Украины.

Исходя из сегодняшней практики, я думаю, можно количество ответчиков уже сократить и предъявлять иски к Кабмину как представителю государства и Государственной казначейской службе.

— Почему почти все дела рассматриваются в Печерском суде?

— Потому что наши ответчики зарегистрированы в основном в Печерском районе. Учитывая то, что почти все истцы тоже проживают в Киеве, мы выбрали такой подход и подаем иски по месту нахождения ответчика.

— Как быть пострадавшим в ситуации, когда невозможно доказать, действия какой стороны привели к разрушениям?

— На самом деле мы этого и не доказывали. Мы доказывали факт того, что жилье было разрушено, и что оно было разрушено вследствие террористического акта, во время проведения АТО. То есть, неважно, кто стрелял. Этих двух аргументов должно хватить, чтобы суд принял положительное решение.

— Я правильно понимаю, что у тех людей, у которых жилье разрушено на территории, неконтролируемой украинской властью, нет никакого шанса получить компенсацию?

— Факт разрушения доказывается не только актом местной администрации. Можно его доказывать фотографиями, публикациями СМИ, отчетами ОБСЕ, видеозаписями, показаниями свидетелей, можно составить даже с соседями акт осмотра квартиры или дома, можно и нужно брать акты местной де-факто власти, пожарных. Все равно эта информация в своей совокупности должна доказать факт разрушения дома вследствие проведения антитеррористической операции.

Есть иски и от тех людей, у которых жилье осталось на неподконтрольных территориях. Будут или нет наши суды удовлетворять такие иски, я сейчас не могу сказать. Есть одно решение по оккупированной территории: судья Печерского суда отказал в удовлетворении иска, апелляция тоже отказала, а кассация отменила эти решения и вернула дело на новое рассмотрение.

— На какой срок растягивается такой процесс, от первой до кассационной инстанции?

— Бывает по-разному. Есть законные сроки рассмотрения дел, но некоторые судьи их нарушают. Например, дело должно быть расписано в течение недели, но некоторые судьи в течение двух месяцев даже не назначают производство по делу. Они объясняют это большой загрузкой.

Не пришел один ответчик — перенесли. Следующее заседание — у судьи закончилось рабочее время, снова перенесли. Перенос — это минимум месяц, а то и полтора. И, соответственно, все это растягивается на достаточно продолжительный срок. Я думаю, что в лучшем случае на 4-5 месяцев. Некоторые иски, я знаю, не рассмотрены еще с июня.

— По вашим впечатлениям, процессы затягиваются искусственно, или объективно?

— Возможно, это действительно делается искусственно. Долгое время Верховная Рада обещала принять закон о компенсации за разрушенное жилье — быть может, судьи этого ждали. К тому же решения кассационной инстанции по первому делу еще не было. Я могу допустить, что судьи действительно ждут какой-то подсказки, как им поступать в таких ситуациях.

— До Европейского суда ни одно дело пока не дошло?

— Мы обращаемся параллельно и в украинский, и в Европейский суд. У людей, которые только что выиграли дело в первой инстанции, апелляция будет однозначно. Наши госорганы сказали, что они этой возможности не упустят. Но дело будет одновременно рассматриваться и в Европейском суде.

— Это возможно? Разве не нужно сначала пройти все инстанции в Украине?

— В идеале — нужно, когда речь идет просто о нарушении права. Тут же совершено преступление. И, по-хорошему, это преступление должны расследовать правоохранительные органы. Они должны установить виновных, и уже в таком уголовном деле мы могли бы заявить гражданский иск. Этого не происходит.

Соответственно, основываясь на том, что эффективного расследования нет, мы обращаемся в Европейский суд, и Европейский суд пока принимает такие жалобы.

Возможно, теперь, когда появляются позитивные решения, Европейский суд будет нам отказывать. Мы обращаемся и в украинский, и в Европейский суд одновременно, чтобы в Европейском суде оставить свою жалобу, если дело в итоге не увенчается успехом в суде украинском, или отказаться от нее, если украинский суд все-таки удовлетворит ее и присудит компенсацию.

— Сколько людям пришлось бы ждать ответа от Европейского суда?

— Минимум три-пять лет. И то потому, что речь идет о войне. В обычных условиях жалобы лежат еще дольше, до десяти лет.

— Та компенсация, которую присуждают суды, действительно покрывает стоимость потерянного жилья?

— Нет, потому что оценка делается с учетом подтвержденных данных. Естественно, подтвердить наличие всего имущества, что было в доме, фактически невозможно.

— Не помешают ли решения украинских и Европейского суда против украинского правительства потребовать компенсации у России?

— Я думаю, что нет, потому что когда Украина получит ряд таких исков, она будет себе представлять объемы разрушений и объемы компенсаций, которые необходимо выплатить гражданам. И тогда она уже в Гаагском суде, в Страсбургском суде сможет предъявить иск к Российской Федерации и сказать: Вы нарушили права наших граждан на такую-то сумму. Компенсируйте нам те деньги, которые мы выплатили этим людям из государственного бюджета.

— То есть, предъявлять сейчас иски России, получается, не имеет смысла?

— Если бы в Украине был реестр пострадавших, если бы Украина вела учет размеров ущерба, то, я думаю, вполне обоснованно можно было бы сделать это и сейчас. Но, к сожалению, Украина не создала до сих пор такого реестра и я думаю, что государственные органы не представляют реальное количество человек, которые пострадали, тем более — на территории, которая сейчас неподконтрольна украинской власти.

— А если иск против России подаст отдельный человек?

— Я думаю, что это бессмысленно. Это должно решаться на межгосударственном уровне. Можно, конечно, подать иск против России в России, но вы же понимаете, что суд никогда его удовлетворит.

— То есть, мы может сейчас говорить, что судебные процессы против украинского правительства необходимы для дальнейшего предъявления иска к России?

— Да, я считаю, что это нормальный механизм. К тому же все пострадавшие — граждане Украины. И в первую очередь Украина должна обеспечить их права, право на имущество в том числе. По-хорошему, можно было предусмотреть механизм компенсаций каждому пострадавшему, чтобы он шел с документами не в суд, а в местную администрацию. Украина этого почему-то не сделала. Она просто закрывает глаза на эти проблемы.

— Вы могли бы сказать, сколько подобных дел сейчас в судах?

— Лично у меня около десяти. В целом, по состоянию на декабрь 2016 года, против Кабмина было подано 25 исков. Сейчас, возможно, их немного больше.

— Это те люди, которые воспользовались специальной формой на сайте УХСПЧ?

— Те, которые воспользовались формой, те, которые обратились в центры бесплатной правовой помощи, если они инвалиды или у них очень низкая пенсия или зарплата.

— Прецедент как таковой имеет значение для будущих решений? Суды будут ориентироваться на предыдущие решения, или так не бывает?

— Так не бывает, потому что в Украине нет прецедентного права. Но я думаю, что если апелляционная и кассационная инстанции начнут поддерживать суды первой инстанции, которые удовлетворяют такие иски, то эти решения могут иметь значение для судов первой инстанции. Тем не менее, каждый случай индивидуален, и решения будут выноситься в индивидуальном порядке.

Главное тут — толкование нормы. Кто-то, как судья Печерского суда, который вынес отрицательное решение по делу о жилье на неподконтрольной Украине территории, считает, что истцы должны доказать именно вину украинских военных. Но статья 19 закона о терроризме не требует доказывания вины, она требует доказывания только факта террористического акта. И судьи апелляционной и кассационной инстанции тоже толкуют ее как не требующую доказывать вину государственных органов. Трактование нормы — это основной момент, на который должны опираться местные суды.

— Очевидно, что выплата компенсаций жителям Донецкой и Луганской областей — это еще и политический вопрос, и поэтому судьи могут бояться принимать подобные решения. Может быть, из-за этого случались отказы и положительные решения как-то исправят ситуацию?

— Возможно, что судьи первой инстанции в какой-то мере боятся взять на себя ответственность. Но я надеюсь, что наши судьи все-таки независимы от политики и будут принимать решения на основании закона.

— Вы упоминали практику Европейского суда. Относительно каких еще стран принимались подобные решения?

— Относительно Кипра, против Турции: решения касались жилья, которое было разрушено в результате террористического акта.

— Рассматривались ли жалобы такого рода от граждан Грузии?

— По Грузии Европейский суд только начинает выносить решения, но в первую очередь рассматриваются более серьезные случаи, как, например, пытки. Относительно имущества решений пока нет. Есть решения по Карабаху, по жалобам и от азербайджанцев, и от армян. Но я не знаю, исполнили ли их уже Армения и Азербайджан.

Беседовала Юлия Абибок, «ОстроВ»

* Проект осуществляется при финансовой поддержке Правительства Канады через Министерство международных дел Канады

Россия-агрессор и новое решение Европейского суда. На что могут рассчитывать жители Донбасса в новых обстоятельствах

Со второй половины 2014 года в Украине идут судебные процессы, касающиеся выплаты пенсий, социальных пособий и компенсаций за разрушенное жилье жителям Луганской и Донецкой областей. За это время суды уже наработали определенную практику в новых для них делах, однако последние события могут поколебать сложившийся порядок. Что, однако, не обязательно плохо.

Украинские суды — это не зло

У Благотворительного фонда “Право на защиту” в судах — 330 исков, касающихся приостановки пенсионных выплат жителям двух областей востока Украины. Из 210 дел, которые уже рассмотрели суды первой инстанции, 200 имели положительные для истцов решения. Апелляционные суды в 92 случаях 82 раза также выносили решения в пользу пенсионеров. Судьи кассационной инстанции также уже нескольких рассмотренных делах становились на сторону граждан, а не Пенсионного фонда. Координатор по оказанию правовой помощи БФ “Право на защиту” Юлия Трало подчеркивает, что “пройти все методы национальной защиты — не всегда необходимое зло. Статистика решений национальных судов по делам относительно пенсионных выплат достаточно обнадеживающая, и рассмотрение длится, как правило, около полугода”.

Решения Верховного суда имеют при этом особый вес, поскольку их учитывают суды первой и апелляционной инстанции. При этом сам ВС, вынеся уже несколько решений в пользу пенсионеров, едва мог бы теперь занять противоположную позицию. “Если по аналогичному делу другой коллегией Верховного суда будет намерение принять диаметрально противоположное решение, эта процедура будет достаточно усложнена, потому что такое решение должна будет принимать уже Объединенная палата”, — поясняет Юлия Трало.

Из-за такого значения решений ВС суды первой и апелляционной инстанций не спешат сейчас выносить решения по делам другой категории, более сложным, касающимся выплаты компенсаций за разрушенное жилье. ВС же может вынести первое свое решение по такому делу в ближайшее время. “По одному нашему обращению в апелляции будет скоро уже пятое слушание и судьи очень не хотят выносить решение до решения Верховного суда. По их информации, какое-то дело передано на рассмотрение Большой палаты”, — рассказывает адвокат Украинского Хельсинского союза по правам человека Юлия Науменко, поддерживающая в судах именно такого рода жалобы.

От решения Верховного суда относительно выплаты компенсаций будет зависеть и судьба соответствующих обращений в Европейский суд по правам человека. Юлия Науменко уже подала туда ряд жалоб, так как ни украинская судебная практика, ни украинское законодательство не формируют до сих пор в полной мере механизмов компенсирования гражданам понесенного ущерба. За четыре года войны никто в Украине не получил такой компенсации. Однако если ВС вынесет решение в пользу пострадавших граждан, Европейский суд будет иметь основания отклонять те жалобы, которые были поданы до исчерпания методов национальной защиты. Если же решение Верховного суда будет негативным, у потерявших имущество вследствие боевых действий жителей Донецкой и Луганской областей будут крепкие шансы получить положенные им компенсации уже по решению Европейского суда — которого, однако, предстоит ждать еще несколько лет.

Решения Европейского суда будут также веско влиять на практику украинских судов. Именно поэтому тревожным сигналом для пострадавших от войны жителей востока Украины стало недавнее заявление Министерства социальной политики Украины. 15 февраля ведомство Андрея Ревы в своей e-mail-рассылке объявило, что “Европейский суд по правам человека признал законным отказ Украины производить социальные выплаты на неподконтрольных государству территориях”. Но на самом деле в своих выводах Минсоцполитики, мягко говоря, преувеличило.

Жалоба, с которой обратились в Европейский суд по правам человека пять истцов из Донецка, касалась не только прекращения пенсионных выплат, но и невозможности, как настаивали они, отстоять это право в судах, так как на неподконтрольной территории украинские суды больше не действуют. Суд действительно отклонил жалобу, так как представителям правительства удалось доказать, что мера с закрытием судов на неподконтрольной территории была вынужденной, что суды в Донецкой и Луганской областях были перенесены на подконтрольную территорию и — самое главное — что авторы жалоб выезжали за пределы ОРДЛО. Таким образом, они могли обратиться в суд на подконтрольной территории, чего они не сделали, направив жалобу сразу в Европейский суд.

Однако Европейский суд никоим образом не поддержал правоту украинского правительства собственно в невыплате пенсий. В решении действительно была формулировка, которая могла бы ввести в заблуждение того, кто желал бы в данном случае “заблудиться”. Так, в пункте 77 своего решения Суд, отвергая жалобу в дискриминации, поясняет, что ситуация истцов из Донецка объективно отличается от ситуации других пенсионеров тем, что они живут на территории, на которую не распространяется власть украинского правительства. “Как представляется, это существенным образом ограничивает — если не лишает — правительство в возможности эффективно продолжать действие судов и выплату социальных пособий на этой территории”, — говорилось дальше в этом пункте решения Европейского суда.

Суд, как отмечает Юлия Трало, в части нарушения права на пенсию вообще не рассматривал жалобу по существу. В обращении в эту международную инстанцию важно соблюдение всех формальностей, и негативные решения случаются часто именно по формальным причинам. Так, по сути, случилось и в этом случае, поскольку истцы не исчерпали методов национальной защиты. В формулировке, о которой шла речь выше, суд только констатировал отсутствие дискриминации жителей ОРДЛО со стороны правительства.

“Суд учитывает, что государство объективно не может выплачивать социальные пособия на территориях, которые ему не подконтрольны, и именно поэтому предлагает другой механизм — обратиться за выплатами на подконтрольной территории, а если это ни к чему не приведет, обратиться в суд на подконтрольной территории, — поясняет Юлия Трало. — То есть, суд делает вывод, что дискриминация здесь не может применяться как статья, потому что люди на подконтрольной территории и на неподконтрольной находятся все-таки в разных условиях. В ситуации, когда человек на подконтрольной территории получает пенсию, а человек, который живет на неподконтрольной территории, не получает и ни при каких условиях не получит, тогда это была бы дискриминация. А вопрос так не стоял”.

А мог бы, и при такой постановке украинское правительство проиграло бы, как проигрывает сейчас Пенсионный фонд в судах украинских. В делах, которые ведет “Право на защиту”, речь идет о проверках по месту регистрации вынужденных переселенцев и отслеживании их перемещений через линию разграничения. Когда на основании этих проверок переселенца лишают выплат, это является дискриминацией, отмечает Юлия Трало, ведь “пенсионер, проживающий в Житомирской, Киевской или Черниговской области, может ездить куда угодно на какой угодно срок и, естественно, его никто не проверяет, на месте ли он и куда он выезжал”.

Юлия Трало сомневается поэтому, что украинские суды будут читать решение Европейского суда так, как его прочитало Минсоцполитики. При этом Юлия Трало сожалеет о такого рода информационной активности этого ведомства, так как она дезориентирует граждан и демотивирует вынужденных переселенцев отстаивать свои нарушенные права в судах.

Новый фактор — “закон о реинтеграции”

Что касается, однако, жителей неподконтрольных территорий, то ситуация у них действительно несколько иная, и в перспективе ее может усложнить новый закон “Об особенностях государственной политики относительно обеспечения государственного суверенитета Украины на временно оккупированных территориях в Донецкой и Луганской областях”, которым Киев признает Россию страной-агрессором, а ОРДЛО — оккупированными территориями. Юлия Науменко предполагает, что закон никак не повлияет практику судов в делах о выплате компенсаций за разрушенное жилье, если речь идет о жилье, расположенном на подконтрольной территории. Однако делах о жилье на территории “республик” ситуация может измениться.

“Украина фактически снимает с себя ответственность за нарушение прав людей на территориях Луганской и Донецкой областей, которые не подконтрольны Украине. Но на территориях, подконтрольных Украине, ответственность остается на Украине, поскольку Украина имеет эффективные методы защитить, восстановить, выплатить компенсации, проверить, действительно ли жилье разрушено. То есть, на жителей подконтрольной территории это никак не должно повлиять”, — предполагает адвокат.

Однако и относительно жителей ОРДЛО можно спорить, отмечает она, так как до сих пор выплата компенсаций за разрушенное жилье оговаривалась только законом о борьбе с терроризмом, тогда как на Донбассе четыре года шла “антитеррористическая операция”. Новый закон не имеет обратной силы и не может поэтому распространяться на случаи разрушений, имевшие места до его принятия.

Но даже его применение для новых случаев разрушений не должно становиться поводом для отчаяния. Процедура отстаивания своих прав остается стандартной — исчерпав все методы национальной защиты, пострадавшие направляют жалобы в Европейский суд по правам человека, который, при надлежащим образом составленной жалобе, будет, вероятно, принимать решения в пользу пострадавших граждан.

Плохо во всей этой массе текущих и будущих решений, как относительно выплаты пенсий, так и относительно компенсаций за разрушенное жилье, то, что они едва ли повлияют в ближайшее время на практику официальных органов и законодательство, так что каждому пострадавшему в обозримой перспективе все равно придется проходить все круги судебного ада, что растянется на месяцы и годы.

Украинскому правительству в этой ситуации, вместо борьбы с собственными гражданами, стоило бы работать именно над борьбой в международных судах с провозглашенным агрессором, чтобы в будущем получить от России возмещение расходов по тем компенсациям, которые сейчас люди могут требовать только от украинского государства. Возможно, закон “Об особенностях государственной политики…” как раз и станет шагом в этом направлении, хотя до сих пор, как видно, усилия Киева направлялись в другую сторону.

Главное меню

С 2014 года главной проблемой для жителей прифронтового, захваченного и освобожденного Донбасса, а также для переселенцев, стало жилье. В этом одном простом слове скрыто гораздо больше, чем просто дом или квартира. Для части людей проблемой стала потеря крыши над головой, а для другой восстановление разрушенных домов и построек.

Guide Rise, для «РГ»

5 исков – в процессе

За три года войны на Востоке Украины уже появились прецеденты, когда люди отсудили компенсацию за свою недвижимость.

Первым прецедентом стал стала иск к Украине в лице Кабинета Министров и Госказначейства от жительницы поселка Пески Валентины Мельничук. По решению Печерского суда г. Киева она отсудила 226 130 грн. Это опосредованная стоимость квартиры, попавшей под обстрел в 2014 году. Также суд постановил выплатить ей 10тыс. грн в качестве возмещения морального ущерба.

Пески. Квартира Валентины Мельничук. Фото — Левый берег

Это далеко не единственный случай, когда суд присуждал выплатить компенсации за разрушенное жилье жителям территорий, по которым прокатились боевые действия.

Два пенсионера, проживавшие в селе Водяное Донецкой области, вынуждены были покинуть ее из-за обстрелов и переехать на время в Киевскую область. За время активной фазы боев их дом превратился в огневую точку и от него практически ничего не осталось. Пенсионеры также подали иск на 6,7 миллионов гривен. Печерский районный суд Киева присудил Украине выплатить им соответствующую сумму, плюс 10 тысяч моральной компенсации.

Но денег пока что так никто и не получил – ответчики обжалуют эти судебные решения.

Адвокат Украинского Хельсинкского союза по правам человека (УХСПЧ) Юлия Науменко

Адвокат Украинского Хельсинкского союза по правам человека (УХСПЧ) Юлия Науменко рассказала «РГ» о ситуации с компенсацией разрушенного жилья на данный момент. Какие есть изменения в украинском законодательстве? Как правильно подавать в суд, чтобы получить компенсацию за утраченное имущество? – Это вопросы, в которых нам помогла разобраться юрист.

– Одно из пяти известных мне сегодня позитивных решений суда по компенсациям за разрушенное жилье – по иску, которым занималась я. Это пенсионеры из Водяного, мы с ними выиграли первую инстанцию и апелляцию. Сейчас ответчик подал кассацию. По Пескам, частично удовлетворили требования – постановили взыскать стоимость ущерба, а не рыночную стоимость квартиры. Дело сейчас находится на стадии апелляционного рассмотрения. В Славянске – затяжная эпопея. Суд первой инстанции отказал, Апелляционный суд удовлетворил иск, но кассация отменила эти решения и вернула на новое рассмотрение. Суд первой инстанции в Славянске вновь отказал, гражданин подал апелляцию, и пока решение мне неизвестно. Попасная Луганской области: там первые две инстанции удовлетворили иск, дело находится в кассационной инстанции. Последним пунктом, кажется, было Селидово. Там иск прошел первую инстанцию, но апелляции еще не было.

Госорганы платить не хотят

Казначейство и Кабинет министров Украины не торопятся выплачивать людям деньги за их разрушенную недвижимость. Они обжалуют судебные решения в апелляционной и кассационной инстанциях. Также них часто звучит, что денег в бюджете нет и нет статьи, предусматривающей выплаты жителям Донбасса, которые лишились своего жилья.

– Позитивное решение по апелляции считаются сразу вступившим в силу. Люди получали исполнительные документы и шли с ними в казначейскую службу. Та, в свою очередь, отвечала, что денег у них нет, а бюджет не предусматривает подобные выплаты пострадавшим. После этого подавалась кассация и исполнительное производство приостанавливалось. Фактически, выплат нет и наши государственные органы считают, что это не их вина и обжалуют подобные решения, – говорит Юлия Науменко.

Государство может и дальше отказываться платить своим гражданам компенсацию. Тогда у истца прямая дорога в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Он может обязать Украину исполнить судебное решение, если кассацию не удовлетворяют.

Случаев того, чтобы Украина после решения Европейского суда по правам человека отказывалась платить, не было. По словам адвоката, сейчас в Страсбургом международном суде большая часть жалоб со стороны граждан Украины приходится на неисполнение решений суда именно нашим государством.

– Подобная проблема сейчас со всеми государственными взысканиями по Украине. Подают жалобы в суд по правам человека не только переселенцы, а вся Украина. На рассмотрении есть, например, дела по пенсиям, не только по ВПО. Да и не все, например, из Славянска переселенцы. Есть люди, которые там жили во время военных действий, они там и остались сейчас. Они тоже обращаются в международный суд, – рассказывает юрист.

Нет порядка – нет денег

На данный момент исков на Украину подано достаточно, и государству стоило бы уже принять какие-то нормативные акты. Но пока какой-либо механизм по возмещению частным лицам частной собственности не разработан. Существует лишь порядок предоставления субвенций на восстановление коммунальной собственности, – но это касается только квартир.

– Если говорить, например, о Песках, прифронтовой территории, то там никто восстанавливать разрушения не будет. Даже на подконтрольную территорию денег фактически не выделяется. В Марьинке, в центре города, есть дома, которые стоят разрушенные и их никто не ремонтирует, – констатирует адвокат УХСПЧ.

Юлия Науменко описывает типичную ситуацию: на запросы по одной женщине с разрушенным домом ведомства ответили, что готовят проектную документацию, но денег на восстановление нет. Кабмин отвечает: «У нас не попросили», а местная администрация отвечает: «А нам не дали».

При том, что, по сути, уже сама Конституция дает основания в случае нарушения прав, взыскивать какой-то компенсацию ущерба.

– Плюс у нас есть статья 19 закона «О борьбе с терроризмом», которая говорит о том, что «Возмещение вреда, причиненного гражданам террористическим актом, осуществляется за счет средств Государственного бюджета Украины», – добавляет Науменко. – Но, все ответы в государственных органах сводятся к одному: «нет порядка – нет денег».

В этом законе также говорится о том, что средства за причиненный ущерб взыскиваются с террористов. Но, при этом, каждый гражданин имеет право получать компенсации со счетов казначейства из украинского бюджета.

В этой ситуации уже сама Украина должна погашать своим гражданам убытки, а затем требовать их возмещения у террористов.

Заплатит ли Россия по счетам?

Безусловно, доля правды в «невиновности» нашего государства есть, если рассматривать Россию, как государство-агрессор. Но де-юре в нашей стране нет ни военного положения, ни официального признания РФ страной-агрессором на Донбассе. Как в таких условиях требовать с нее компенсации?

Однако есть несколько организаций, которые пытаются использовать правовые механизмы против России. Общественное движение «Сила права» собрало вокруг себя людей, поддерживающих идеи судится с РФ. Его возглавляет крымский депутат Андрей Сенченко.

На сегодняшнем этапе членами организации разработана правовая стратегия на примере ЕСПЧ, но при этом нет явного механизма возврата денег пострадавшим. Это означает, что все иски в суд, рассматриваемые при поддержке «Силы права», будут откладываться в ящик до момента признания вмешательства России в конфликт на Донбассе.

На данный момент есть прецеденты признания украинским судом вынужденного переселения гражданина вследствие российской агрессии. Однако, это такие решения вряд ли будет признано российской стороной. Ведь «ихтамнет».

Логичней было бы обращаться в российский суд против России, и если иск проигрывается, то его можно подать в Европейский суд, – считает Юлия Науменко.

Пока что речь идет о терроризме, ущерб от которого обязано возмещать государство. Взыскать эти деньги впоследствии Украина сможет с РФ – но лишь при условии признания Российской Федерации страной-агрессором. Опыт показывает, Россия не любит платить по счетам даже в случаях официальных судебных решений. На этот случай существуют арест имущества, счетов, невыплата долгов и т.п. Но опять же – только после международного признания, что РФ совершила агрессию на Донбассе.

Нужно ли всем пострадавшим от конфликта бежать в суд?

Подавать иски и получать решения в пользу граждан – нужно, – настаивает Юлия Науменко. – Потому что, чем их больше будет, тем быстрее государство узнает, что такие люди есть. Ведь в данный момент нет никаких реестров, куда бы наше государство могло заглянуть. И увидеть, что у нас есть определенное количество человек, у которых разрушено жилье с определенными доказательствами.

Когда таких людей станет много, будет много позитивных решений. Возможно, наше государство задумается и примет какой-то закон или постановление Кабмина о частичной или полной компенсации, о предоставлении жилья. Это поможет решить один из основных вопросов по конфликту.

– На мой взгляд, построить новый дом и предоставить квартиры будет дешевле, чем выплачивать компенсацию, – полагает адвокат Украинского Хельсинкского союза по правам человека. – Поэтому подача жалоб и исков в наши и европейские суды может подтолкнуть наших законодателей к принятию каких-то нормативных актов в этой сфере.

Проект профінансовано з коштів Польсько-канадської програми підтримки демократії, фінансованої у рамках Програми польської співпраці для розвитку Міністерства закордонних cправ Республіки Польщі та Уряду Канади

Смотрите еще:

  • Аванс в мтс Тариф «Смарт Офис» Смарт офис — безлимиты Вашего бизнеса Безлимитные звонки в сети ПрАО «МТС Украина» Бесплатные пакетные минуты и SMS на другие сети по Украине 500 грн скидка на […]
  • Дает ли развод церковь Библейский взгляд на развод и повторный брак Шевчук В. А. Вопрос разводов и повторных браков обсуждается на протяжении всей истории человечества. Однако церковь не имеет однозначной и […]
  • Ликвидация ооо тюмень цены Ликвидация ооо тюмень цены Добровольная ликвидация ООО осуществляется по единогласному решению его учредителей. Процедура добровольной ликвидации строго регламентирована, и даже […]
  • 245 ук рф 2014 Уголовную ответственность за жестокое обращение с животными могут ужесточить Предлагается закрепить определение понятия "жестокое обращение с животными", уточнить квалифицирующие признаки […]
  • Рада закон о госслужбе Рада приняла новый закон о государственной службе. Что изменится и чего ожидать чиновникам Депутаты приняли законопроект и начали готовиться к "позитивным" изменениям. Сегодня, 10 декабря, […]
  • Как получить инн балаково Как получить ИНН в Балакове Идентификационный номер налогоплательщика (ИНН) - цифровой код, упорядочивающий учет налогоплательщиков в Российской Федерации. Как и где получить ИНН в […]
  • Макет печати для ип Печати для ИП Стоимость печати от 300 руб. до 600 руб. * Цены варьируются в зависимости от срока изготовления. Чем оперативнее нужна печать, тем дороже цены. Минимальный срок […]
  • Купить земельный участок на байкальском тракте Земельные участки в районе Байкальского тракта 20.10.2018 05:26 | Купить участок в районе Байкальского тракта садоводство, 8 сот. Продам земельный участок по Байкальскому тракту в СНТ […]
admin

Обсуждение закрыто.