Гражданский кодекс примеры нарушений

Гражданский кодекс примеры нарушений

Гражданский кодекс примеры нарушений

  • Автострахование
  • Жилищные споры
  • Земельные споры
  • Административное право
  • Участие в долевом строительстве
  • Семейные споры
  • Гражданское право, ГК РФ
  • Защита прав потребителей
  • Трудовые споры, пенсии
  • Главная
  • Статьи и комментарии ПЦ «Логос»
  • Самозащита гражданских прав как способ защиты права. Признаки

Статья 12 Гражданского кодекса РФ в качестве одного из способов защиты права называет самозащиту права.

Как указано в статье 14 ГК РФ, допускается самозащита гражданских прав… Способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения.

Под самозащитой гражданских прав понимается «совершение управомоченным лицом дозволенных законом действий фактического порядка, направленных на охрану его личных или имущественных прав и интересов» (Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 12.11.2007 по делу N А82-12642/2006-7)

Мера самозащиты реализуется в охранительном правоотношении, возникающем из неправомерного юридического действия.

Самозащита в разъяснении ВС РФ и ВАС РФ

В п. 9 Постановления от 1 июля 1996 г. N 6/8 Пленум Верховного и Высшего Арбитражного Суда определил, что при разрешении споров, возникших в связи с защитой принадлежащих гражданам или юридическим лицам прав путем самозащиты (ст. 12, 14 ГК РФ), следует учитывать, что самозащита не может быть признана правомерной, если она явно не соответствует способу и характеру нарушения и причиненный (возможный) вред является более значительным, чем предотвращенный

Условия самозащиты права

Использование самозащиты гражданских прав возможно только при совокупности условий:

  • нарушения права или возможности его нарушения,
  • необходимости пресечения нарушения и применения мер, соответствующих характеру и содержанию правонарушения (Постановление Президиума ВС РФ от 25 октября 2000 г. N 153пв-2000).

Говоря о самозащите как о способе защиты гражданских прав, следует указать, что условием для ее применения выступают наличие нарушения гражданских прав, а также фигуры нарушителя. Меры превентивного, предупредительного характера не входят в данное понятие (Гражданский кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий к главам 1, 2, 3″; под ред. П.В. Крашенинникова; «Статут», 2013).

Признаки самозащиты права

В литературе выделяют, например, следующие признаки самозащиты:

  1. осуществляется в случае нарушения гражданского права или его реальной угрозы;
  2. осуществляется в одностороннем порядке (без обращения в компетентные органы);
  3. осуществляется только в форме действия;
  4. возможность реализации конкретного способа должна быть предусмотрена в законе или договоре;
  5. направленность действий при самозащите на обеспечение неприкосновенности права, пресечение нарушения, ликвидацию его последствий;
  6. возможность последующего обжалования действий лица, самостоятельно защищающего свое гражданское право, в соответствующие юрисдикционные органы (Свердлык Г.А., Страунинг Э.Л. Понятие и юридическая природа самозащиты гражданских прав; Государство и право. 1998. N 5. С. 20).

Разновидности самозащиты права

  • необходимая оборона;
  • крайняя необходимость;
  • удержание своего имущества или имущества правонарушителя;
  • задержания самого правонарушителя при непосредственном физическом посягательстве на жизнь, здоровье и (или) имущество защищающегося, других лиц;
  • физические (фактические) действия по удержанию чужого имущества в целях защиты своих имущественных и личных неимущественных интересов (ст. 359 ГК РФ).

Пример невозможности применения норм о самозащите права

Вопрос: ряд собственников помещений многоквартирного жилого дома с целью воспрепятствования парковки транспортных средств установили ограждение (забор) во дворе дома. Мотивировали тем, что автомобили, заезжающие во двор дома, являются угрозой как для детей, так и для пенсионеров. И в целях пресечения наезда транспортных средств на граждан – собственников помещений, инициативная группа жильцов жилого дома воспользовалась таким способом защиты права, как самозащита права (статья 14 ГК РФ). При этом, решение общим собранием собственников об ограничении пользования земельным участком не принималось. Правомерны ли действия указанных лиц?

Ответ: с учетом изложенного выше, самозащита прав в гражданском правоотношении допустима в случае:

1. когда лицо, совершившее действие фактического порядка, управомочено на это. Например, ряд собственников квартир, вне зависимости от целей, не вправе устанавливать ограждение на земельном участке, являющемся собственностью всех собственников, поскольку не управомочено общим собранием собственников;

2. когда законом дозволены совершаемые действия. В примере с устройством ограждений, закон не дозволяет в отсутствие решения общего собрания собственников осуществить указанные действия;

3. когда имеется фигура нарушителя. В приведенном примере «нарушителями» фактически являются все собственники помещений дома, поскольку ограждение ограничивает пользование земельным участком всех собственников, фигура нарушителя, как такового, отсутствует, а неопределенная множественность нарушителей конструкция самозащиты не предполагает.

4. Альтернативой самозащиты всегда выступает обращение в органы власти за защитой нарушенного права (судебные, исполнительные органы власти). В приведенном примере такая альтернатива отсутствует, ибо вопрос об ограничении прав пользования земельным участком решается на общем собрании собственников, что прямо урегулировано нормами Жилищного кодекса РФ.

Александр Отрохов, Правовой центр «Логос», 29.07.2014 года

Существенное нарушение договора в гражданском законодательстве России

Согласно российскому гражданскому законодательству существенное нарушение договора является основанием для одностороннего изменения или расторжения договора (пункт 2 статьи 450 ГК РФ). Если обратиться к системе способов защиты гражданских прав, установленных законодателем, можно прийти к выводу об использовании в данном случае такого способа защиты, как прекращение или изменение правоотношения (статья 12 ГК РФ).

Однако такое одностороннее изменение или расторжение договора идет в разрез с принципом свободы договора в силу отсутствия согласованности воли сторон.

Там, где сталкиваются разнонаправленные воли, всегда есть потенциальная угроза нарушения интересов той или иной стороны.

В этой ситуации грамотно изложенная правовая норма способна упорядочить отношения сторон и защитить интересы, поставленные под угрозу. Не всякое нарушение договора должно влечь столь серьезное последствие, как расторжение договора, а только такое, при котором становится очевидным неудовлетворение потребностей другой стороны, которыми она руководствовалась в момент заключения договора. В противном случае возникло бы противоречие основным экономическим законам и угроза дестабилизации оборота.

Определение ущерба и понятие лишение

Конструктивно данное положение является довольно «перегруженным» с точки зрения употребляемых терминов. Речь идет прежде всего об определении ущерба через понятие лишения. Если обратиться к буквальному толкованию слов, можно прийти к выводу, что такая формулировка указывает на два различных признака, необходимых для понятия существенного нарушения.

Первый признак выражается в наличии у потерпевшей стороны ущерба, то есть потери, убытка, урона, который она понесла вследствие нарушения договора другой стороной. Таким образом, законодатель, по сути, отсылает нас к легальному определению убытков, данному в статье 15 ГК РФ. При этом следует отметить отсутствие указания на конкретную форму убытков, что дает основание полагать, что в смысл статьи 450 Кодекса включен ущерб и как реальный ущерб, и как упущенная выгода.

С другой стороны, понятие «лишение» предполагает наличие противоправного поведения другой стороны, которое и стало причиной лишения; буквально — у потерпевшей стороны отняли то, на что она имела право рассчитывать. Однако при толковании этой формулировки возникают проблемы. Ведь очевидно, что лишиться можно лишь того, чем уже обладаешь. Представляется, что в данном случае законодатель исходит из того, что потерпевшая сторона лишается прежде всего не столько материального блага, сколько права, возникшего у нее из договора и представляющего для нее законный договорный интерес.

Подобное буквальное толкование в доктрине гражданского права не является бесспорным.

Судебная практика в этом вопросе заняла довольно жесткую противоположную позицию. Нарушение признается существенным только в случае доказанности возникновения убытков, причем учитывается не только сам факт наличия убытков, но и их размер. Так, по одному из дел Федеральный арбитражный суд Уральского округа отказал в удовлетворении иска о расторжении договора, обосновав это недоказанностью понесенных истцом убытков (постановление ФАС Уральского округа от 30.04.04 № Ф09P1178/04PГК).

В другом деле Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа отказал в удовлетворении иска о расторжении договора в силу незначительного размера задолженности арендатора, несмотря на наличие предусмотренного договором основания расторжения. При этом в основу решения положены следующие доводы: «досрочное расторжение договора является крайней мерой за нарушение арендатором своих обязательств и применяется в случае неисполнения арендатором обязательства в разумный срок даже после направления ему предупреждения об этом. Как усматривается из материалов дела и установлено судом, к моменту рассмотрения дела ответчик погасил часть задолженности, а оставшаяся, равная 50 000 руб., меньше размера квартальной арендной платы, установленной пунктом 3.1 договора. С учетом изложенного нарушение арендатором обязательства может быть признано несущественным» (постановление ФАС СевероPЗападного округа от 23.06.04 № А56-34430/03).

Понятие значительности ущерба

При определении значительности следует исходить из характера и объема того права, которого лишилась потерпевшая сторона.

Из буквального смысла закона можно сделать два умозаключения на этот счет. Первое состоит в том, что сторона лишается именно того, на что она могла и должна была рассчитывать в связи с договором. И здесь следует подчеркнуть необходимость для судов непосредственно обращаться к текстам и содержанию договоров, применяя правила толкования, установленные в статье 431 ГК РФ. Объем прав и законных интересов должен определяться прежде всего договором. Договор в данном случае помогает определить верхнюю границу оправданных ожиданий потерпевшей стороны, в то время как нижняя граница всегда оказывается определенной в силу принципа диспозитивности, установленного в статье 421 ГК РФ. Названный принцип выражается в рассматриваемой ситуации в том, что при отсутствии в договоре условия, устанавливаемого законом в виде диспозитивной нормы, это условие тем не менее имплицитно существует в договоре, и, таким образом, его нарушение может привести к существенному нарушению договора (пункт 4, абзац второй, статьи 421 ГК РФ). Более того, закон устанавливает, что даже в случае отсутствия нормы неурегулированное условие договора определяется обычаями делового оборота, применимыми к отношениям сторон (пункт 4, абзац третий, статьи 421 ГК РФ).

Таким образом, объем и характер права, на которые потерпевшая сторона могла рассчитывать, должны определяться исходя из положений всех вышеназванных источников и требуют в каждом случае детального и глубокого анализа договорных отношений и применимого законодательства.

Второе умозаключение касается момента, в который должны формироваться законные ожидания потерпевшей стороны. Закон указывает здесь на момент заключения договора, но следует иметь в виду также и динамику гражданских правоотношений. В связи с этим несправедливо было бы ограничивать законный интерес сторон только теми условиями, которые были оговорены в момент заключения договора, если в последующем эти условия претерпели изменения. Причем речь может идти как об интересах потерпевшей, так и об интересах нарушившей стороны.

Анализ легального определения позволяет выявить ряд признаков «существенного нарушения»:

1. Это разновидность нарушения договора как родового понятия;

2. Нарушение договора должно зависеть от воли нарушившей стороны либо риск нарушения должен лежать на нарушившей стороне;

3. Такое нарушение должно быть существенным. При этом существенность нарушения характеризуется:


    наличием ущерба в виде лишения;

  • наличием причинно-следственной связи: нарушение ведет к причинению ущерба (убытков).
  • Характер лишения определяется, в свою очередь, через три критерия:

    • объем и характер права должны вытекать из договора;
    • расчет на право должен иметь место, как правило, в момент заключения договора;
    • значительность лишения в праве.

    Вытекающую из статьи 450 ГК РФ схему нельзя назвать безупречной, в связи с чем целесообразно обратиться к источникам международного частного права, регулирующим сходные отношения. Такое расширение области исследования позволит выявить целый ряд дополнительных критериев, которые могут быть положены в основу дальнейшего усовершенствования нормы статьи 450 ГК РФ. При этом необходимо оценить каждый их них, поскольку использование этих критериев в международном праве само по себе не означает их бесспорную ценность.

    ВЕНСКАЯ КОНВЕНЦИЯ О ДОГОВОРАХ МЕЖДУНАРОДНОЙ КУПЛИ «ПРОДАЖИ ТОВАРОВ

    Прежде всего следует обратиться к нормам Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года (далее — Конвенция). Российское определение существенного нарушения было, по сути, заимствовано из данного акта.

    Однако даже беглый анализ статьи 25 Конвенции позволяет заметить, что отечественный законодатель использовал только часть предложенного определения. Статья 25 Конвенции звучит следующим образом: «Нарушение договора, допущенное одной стороной, является существенным, если оно влечет за собой такой вред для другой стороны, что последняя в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать на основании договора, за исключением случаев, когда нарушившая договор сторона не предвидела такого результата и разумное лицо, действующее в том же качестве при аналогичных обстоятельствах, не предвидело бы его» (выделено авт. — Э. В. ).

    Таким образом, создатели Конвенции значительно ограничивают пределы ответственности неисправной стороны за существенное нарушение договора категорией «предвидимости». При этом следует подчеркнуть ряд важных моментов, относящихся к этой категории.

    Во-первых, предвидимость должна быть установлена в отношении именно результата нарушения договора, а не самого нарушения. Иными словами, сторона могла не предвидеть нарушение договора, но должна была предвидеть гипотетический результат нарушения ею своих договорных обязательств.

    Указание на предвидимость обозначает установление разумных пределов для осуществления потерпевшей стороной своего права на расторжение договора и требования возмещения убытков. Сторона, нарушающая договор, может предвидеть только стандартные или адекватные, наиболее распространенные последствия конкретного вида нарушения исходя из обстоятельств конкретного дела и не обязана просчитывать все возможные экстраординарные исходы ситуации. Эта идея четко прослеживается во всей Конвенции и прежде всего в нормах об убытках, применение которых логически следует после применения нормы о расторжении договора. Речь идет о статье 74 Конвенции, где после определения убытков дается указание на то, что «такие убытки не могут превышать ущерба, который нарушившая договор сторона предвидела или должна была предвидеть в момент заключения договора как возможное последствие его нарушения, учитывая обстоятельства, о которых она в то время знала или должна была знать».

    Другой важный момент — это обращение к фигуре разумного лица.

    К неисправной стороне предъявляются требования как к разумному лицу в том же качестве при аналогичных обстоятельствах. Данный юридический прием является довольно распространенным и используется с целью снятия субъективного аспекта при оценке действий сторон договора. Для определения предвидимости необходимо оценить поведение неисправной стороны объективно и субъективно. Именно объективный подход с позиций разумного лица является наиболее значимым. Другими словами, предполагается, что нарушившая сторона была способна предвидеть последствия нарушения, если установлено, что она могла или должна была знать о таких последствиях. Но что происходит, когда нарушившая сторона имела специальное знание и, таким образом, могла предвидеть даже больше, чем обычное разумное лицо? Союз «и» делает возможным заключить, что такое специальное знание не может приниматься в расчет, позволяя нарушившей стороне избежать признания существенного нарушения, прикрываясь парадигмой разумного лица в том же качеств е при аналогичных обстоятельствах.

    С одной стороны, неисправная сторона не обязана выходить в предвидении за рамки разумного лица, но, с другой стороны, фактическое неразумное непредвидение результата нарушения не оправдывает ее.

    Следующий значимый момент в использовании критерия «предвидимости» — это момент предвидения. Статья 25 Конвенции не говорит о моменте, когда сторона должна предвидеть результат нарушения.

    С другой стороны, мы видим, что момент предвидения можно определить, используя статью 74 Конвенции, где размер возмещаемого ущерба не может превышать предвидимого на момент заключения договора.

    Отсюда можно заключить, что если составители Конвенции не уточнили момент предвидения, как это было сделано в вышеназванном случае, значит, время предвидения расширяется на весь срок с момента заключения договора вплоть до самого нарушения. Такой вывод подчеркивает волевой аспект нарушения договора, так как сторона действительно может предвидеть результат нарушения непосредственно перед самим нарушением и все же идет на это.

    Еще один вопрос, который необходимо обозначить в связи с обращением к Венской конвенции, — это вопрос о предвидении нарушения договора исправной стороной . В соответствии со статьей 72 Конвенции «если до установленной для исполнения договора даты становится ясно, что одна из сторон совершит существенное нарушение договора, другая сторона может заявить о его расторжении». Из содержания данной нормы с очевидностью следует, что Конвенция фактически предоставляет еще одно основание для одностороннего расторжения договора в связи с предполагаемым нарушением договора другой стороной. Такая позиция, с одной стороны, предоставляет стороне по договору возможность не ждать, когда другая сторона нарушит договор, а расторгнуть его, предотвратив убытки или сократив их, с другой — еще больше усложняет оценку существенного нарушения, которое еще фактически не имело место.

    И наконец, последний вопрос касается бремени доказывания. Именно на пострадавшую сторону ложится бремя доказывания, что она потерпела существенный ущерб, что в значительной степени лишилась того, на что была вправе рассчитывать по договору. Когда же ущерб и значительное лишение установлены, бремя доказывания перемещается на нарушившую сторону. «Чтобы успешно апеллировать к непредвидимости, нарушившая сторона должна доказать два обстоятельства: первое — что она совершенно не предвидела такое существенное лишение, причиненное нарушением, и второе — что любое разумное лицо на ее месте не предвидело бы его. Если нарушившая сторона сможет доказать это, то существенного нарушения не будет».

    Таким образом, на основании вышеизложенного предлагается использовать критерий «предвидимости» для разумного ограничения права на расторжение договора в случае его существенного нарушения.

    Это умозаключение, но только с позиции нарушившей стороны, подтверждается и мнением известного немецкогоюриста Roberta Kocha: «Кажется оправданным вывод о том, что только лишение или значительное лишение является тем, что делает нарушение существенным и что элемент предвидимости служит лишь для освобождения нарушившей стороны от ответственности за нарушение договора».

    ПРИНЦИПЫ МЕЖДУНАРОДНЫХ КОММЕРЧЕСКИХ ДОГОВОРОВ (ПРИНЦИПЫ УНИДРУА)

    1. существенно ли неисполнение лишает потерпевшую сторону того, что она имела право ожидать в соответствии с договором, кроме случаев, когда другая сторона не предвидела и не могла разумно предвидеть такой результат;

    2. имеет ли принципиальный характер с точки зрения договора строгое соблюдение неисполненного обязательства;

    3. является ли неисполнение умышленным или это следствие по грубой небрежности;

    4. дает ли неисполнение потерпевшей стороне основание считать, что она не может полагаться на будущее исполнение другой стороны;

    5. понесет ли неисполнившая сторона несоразмерные потери в результате подготовки или осуществления исполнения, если договор будет прекращен.

    Каждый из этих критериев является сам по себе значимым и требует оценки существенности неисполнения обязательства с обращением ко всем обстоятельствам конкретного дела.

    Первый критерий, по сути, был уже проанализирован ранее, так как повторяет идею Венской конвенции.

    Второй критерий обращает внимание не на действительную тяжесть неисполнения, а на характер договорного обязательства, строгое исполнение которого может иметь принципиальный характер. А. С. Комаров подчеркивает, что такие обязательства строгого соблюдения не являются чем-то необычным в коммерческих договорах9. Данная позиция снова возвращает нас к вопросу признания существенным нарушением лишение в праве, а не фактическое лишение материального блага.

    Иностранные комментарии Принципов УНИДРУА подтверждают целесообразность использования данного критерия. Так, Сhengwei Liu в своей работе, посвященной средствам защиты при неисполнении договорных обязательств, указывает, что «лишение в значительной степени состоит в отсутствии и утрате права стороны иметь в распоряжении или иметь возможность обладать тем благом, которое причитается ей по договору. При этом ожидания потерпевшей стороны должны быть видны из договора». Другой автор11 ссылается на точку зрения Van der Velden,а, который предлагает использовать трактовку «лишения», данную в Своде римских законов (Corpus Juris Secundum), а именно «лишение не обязательно должно быть действительным и не обязательно должно влечь реальный ущерб, но означает лишение в праве, отличное от фактического лишения и определяемое через отказ от исполнения того, что сторона должна получить по договору, или осуществление того, что сторона не имела права делать по договору».

    Примером использования данного формального критерия является неисполнение договорного обязательства в срок, предусмотренный договором, независимо от фактически причиненного ущерба от неисполнения обязательства в надлежащий срок.

    Один из самых известных юристов в области международного частного права Peter Schlechtriem в своем комментарии к Венской конвенции отметил, что «когда точная дата поставки устанавливается соглашением, неисполнение поставки товаров в срок в соответствии с условиями договора ведет к нарушению основанного на договоре интереса в принятии поставки в определенное время, которое является таким существенным, что договор может быть расторгнут независимо от наличия реального ущерба в результате задержки поставки».

    Третий критерий, предложенный Принципами УНИДРУА (является ли неисполнение умышленным или это следствие грубой небрежности), указывает на необходимость определить форму вины нарушившей стороны. Для существенного нарушения может иметь определенное значение умышленное неисполнение.

    В Венской конвенции нет аналогичной нормы. В соответствии с вышеизложенным критерием, «даже если неисполнение само по себе является несущественным и его последствия не лишают сторону в значительной степени того, на что она была вправе рассчитывать, такое неисполнение может быть признано существенным при установлении умысла. Это дает пострадавшей стороне основание полагать, что она не может рассчитывать на исполнение обязательств стороной в будущем».

    «Намерение нарушить договор может приниматься в расчет только в случае, когда умышленное или небрежное поведение стороны создает неуверенность в будущем исполнении договора стороной».

    Таким образом, данный критерий играет роль факультативного и должен приниматься в расчет только в определенных выше случаях.

    Четвертый критерий (отсутствие надежды на будущее исполнение) имеет значение, если, например, сторона должна осуществить исполнение по частям и ясно, что недостаток, обнаруженный в уже исполненной части, будет повторяться во всех остальных. Тогда потерпевшая сторона может прекратить договор, даже если дефекты в ранее исполненных частях по своему характеру не были достаточными для прекращения договора.

    Последний, пятый, критерий (несоразмерные потери в результате подготовки или осуществления исполнения, если договор будет прекращен) не имеет прямого отношения к определению существенного нарушения.

    Этот подход имеет целью ограничение использования права на расторжение договора, а не определение существенного нарушения. Другими словами, он «ограничивает возможность использования такого средства защиты, как расторжение договора, несмотря на наличие существенного нарушения, не отрицая при этом существенность нарушения».

    Кроме изложенных выше критериев определения существенного нарушения интерес представляет также статья 7.1.4 Принципов УНИДРУА, регламентирующая случай «излечимого» исполнения. Речь идет о возможности исправления и, таким образом, избежания применения другой стороной права на расторжение договора при соблюдении определенных условий:

    «Неисполнившая сторона может за свой счет исправить любое неисполнение, при условии, что:


      она без неоправданной задержки уведомит о предлагаемом способе и времени исправления;

    исправление соответствует данным обстоятельствам;

    потерпевшая сторона не имеет законного интереса отказаться от исправления;

  • исправление осуществляется незамедлительно».
  • Рассмотрение «излечимости» как ограничивающего фактора при определении существенного нарушения допустимо, только если нарушившая сторона будет доказывать, когда исправление нарушения реально возможно, что она желает исправить недостатки и потерпевшая сторона не лишается в значительной степени того, на что была вправе рассчитывать на основании договора.

    Данное правило в полной мере подтверждает определяющее значение принципа святости или предпочтительности исполнения договора.

    Необходимо отметить, что данный подход нашел своеобразное отражение в отечественной судебной практике. В частности, информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 05.05.97 № 14 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров» содержит следующее разъяснение в отношении договора аренды: «Требование о расторжении договора аренды не подлежит удовлетворению, если в разумный срок устранены нарушения, послужившие основанием для обращения в арбитражный суд». Хотя в данном случае речь идет об исправлении на момент обращения в суд, а не о возможном будущем исправлении. Тем не менее логика остается той же.

    ПРИНЦИПЫ ЕВРОПЕЙСКОГО КОНТРАКТНОГО ПРАВА

    В соответствии со статьей 8:103 Принципов выделяется три основных критерия для определения существенного нарушения.

    Неисполнение обязательства является серьезным для контракта, если:


      сущностью контракта является строгое исполнение обязательств, или

    неисполнение существенно лишает потерпевшую сторону того, что она имела право ожидать по контракту, если только другая сторона предвидела и имела основания предвидеть такой результат, или

  • неисполнение является намеренным и дает основания пострадавшей стороне считать, что она не может полагаться на дальнейшее исполнение другой стороной своих обязательств.
  • Статья 8:105 Принципов так же, как и Венская конвенция, допускает ситуацию так называемого предвидимого неисполнения, когда неисполнение еще не произошло, однако участнику контракта до начала исполнения последнего другой стороной стало очевидно, что действия контрагента повлекут существенное неисполнение. В таком случае исправная сторона может потребовать адекватного страхования должного исполнения, и если такое страхование не произведено в течение разумного срока, то сторона, требующая этого, может прекратить контракт, если продолжает обоснованно полагать, что последует существенное неисполнение контракта другой стороной.

    Таким образом, можно заметить, что положения Принципов Европейского контрактного права о существенном нарушении договора, в общем, следуют логике статьи 25 Венской конвенции, хотя терминология несколько различна. Очевидно, что в пунктах (а) и (в) статьи 8:103 были учтены также доктринальная и судебная позиции по данному вопросу.

    Итак, анализ законодательства, доктрины и судебной практики показывает, что легальное определение существенного нарушения не является совершенным, так как:


      оценочное понятие существенности определяется через другое оценочное понятие «значительность»;

    не очевиден вопрос о том, что включает в себя понятие ущерба;

    спорным является вопрос о том, что понимается под лишением: лишение в праве или материальные потери пострадавшей стороны;

    неясно, чем могут быть ограничены ожидания стороны;

  • не уточнено, когда должны формироваться эти ожидания и возможно ли их изменение при последующем изменении договора.
  • На сегодняшний день судебная практика идет по пути признания нарушения существенным только в случае, когда такое нарушение влечет значительные убытки и является очевидным для любого лица. Представляется, что, если бы законодатель хотел ограничить понятие «существенное нарушение» только такими случаями, это было бы четко отражено в законе. Но слишком расплывчатая формулировка закона заставляет суды идти по проверенному пути. Внесение корректив и дополнительных критериев привело бы к тому, что норма стала бы действительно «работать» по назначению.

    Проведенный анализ международного законодательства и доктрины позволяет выделить дополнительные критерии, которые могут быть применены отечественным законодателем. Представляется, что их использование позволит с большей степенью уверенности судить о наличии либо отсутствии существенного нарушения и, таким образом, сделает судебную практику менее консервативной и одновременно более единообразной.

    Понятие нарушений прав ребенка согласно положениям Гражданского Кодекса РФ, примеры из судебной практики

    Согласно положениям Гражданского Кодекса РФ, каждый гражданин, не достигший 18 лет, считается ребенком и имеет соответствующие права и обязанности. Права несовершеннолетнего и контроль за их соблюдением закреплены как на законодательном, так и на локальном уровнях в пределах отдельных субъектов РФ. Каждый ребенок, гражданин Российской Федерации, защищен нормами международного права.

    Основные права ребенка по российскому законодательству и нормам международного права

    Основные права ребенка по положениям государственных и международных гражданско-правовых актов:

    • Право на жизнь и полноценное развитие (статья 6 Конвенции ООН о правах ребенка).
    • Несовершеннолетний обладает неотъемлемым правом сохранить свою индивидуальность, гражданский статус, собственное имя и семейные узы с родными.
    • Право свободы выражения мыслей — предоставление ребенку возможности свободно выражать личные взгляды и изъявлять желания в любой форме (письменно, устно). К общим свободам относится свобода совести и веры.
    • Ребенок не может выступать объектом насилия (как физического, так и психологического) ни со стороны родных и опекунов, ни со стороны третьих лиц.
    • Право несовершеннолетних на защиту от трудового рабства — в правовых актах закреплены минимальный возраст для трудоустройства и нормы рабочего времени.
    • Ребенок, лишенный семьи и родных, должен получать защиту и помощь от государства, гражданином которого он является.
    • Имущественное право — полное материальное содержание родителями несовершеннолетних детей. Финансовое обеспечение должно быть достаточным для всестороннего развития ребенка — физического, умственного, социального и психологического (статья 60 Семейного Кодекса РФ).
    • Право на медицинскую и социальную помощь.
    • Право на образование.
    • Несовершеннолетний обладает исключительным правом выбора вероисповедания (статьи 14 и 30 Конвенции) и языка общения независимо от того, является ли его религиозная или языковая группа меньшинством.
    • Ребенок должен быть защищен от сексуального насилия в любом его проявлении.

    Понятие нарушений прав ребенка по Гражданскому Кодексу РФ

    Одним из нормативных документов, регулирующих вопросы соблюдения прав детей в России, является Гражданский Кодекс. Невыполнение представленных в указанном акте норм считается неправомерным. Согласно трактовке по ГК РФ, к основным гражданско-правовым нарушениям в отношении несовершеннолетних относятся:

    • заключение незаконной сделки от имени ребенка третьими лицами;
    • нанесение морального, физического и психологического вреда несовершеннолетнему, унижение его достоинства.

    Действие Гражданского Кодекса направлено на обеспечение защиты и соблюдение гражданских прав ребенка. Этот акт регламентирует права несовершеннолетних, устанавливает виды ответственности в случае их нарушения, регулирует взаимоотношения между ребенком и биологическими родителями или опекунами.

    Примеры нарушения прав детей

    Достаточно часто в отношении прав ребенка встречаются нарушения со стороны родителей или опекунов (рекомендуем прочитать: защита прав ребенка: реальные примеры из жизни). Это напрямую связано с незнанием или непониманием взрослым населением правовых норм, которые регламентируют защиту детей.

    Некоторые родители часто применяют физическое насилие в отношении ребенка или используют ненормативную лексику при общении с ним, будучи уверенными в законности и эффективности таких методов воспитания. Это наиболее распространенный тип нарушения прав детей в России. Примеры наиболее распространенных ошибок со стороны близких в отношении детей:

    • лишение свободы передвижения;
    • уход ответственного за воспитание ребенка лица из дома;
    • физическое насилие;
    • ущемление достоинства несовершеннолетнего;
    • угрозы;
    • пренебрежение основными нуждами ребенка, отсутствие элементарной заботы;
    • отсутствие минимально необходимого материального обеспечения (недостаток пищи, одежды, медицинской помощи, образовательных ресурсов).

    Родитель, опекун или попечитель в случае нарушения положений нормативно-правовых актов могут быть привлечены к ответственности. Взаимоотношения в семье должны строиться по принципу взаимоуважения и недопущения унизительных способов обращения и воспитания по отношению к детям.

    Защита прав ребенка в России

    При обнаружении фактов нарушения прав ребенка следует направить заявление в судебную инстанцию, органы социальной защиты, опеки и попечительства. Заявителями могут быть:

    • ребенок, чьи права были нарушены;
    • родители, опекуны или попечители;
    • иные родственники;
    • соседи;
    • преподаватели;
    • третьи лица.

    Ответственность за нарушение прав детей

    Органы опеки вправе провести проверку для установления условий жизни семьи с детьми, и если нарушаются нормы международного или федерального законодательства, привлечь к ответственности виновных лиц. Нарушение прав ребенка может повлечь за собой довольно строгое наказание – от ограничения до полного лишения родительских прав. Также в случае удовлетворения судебного иска заинтересованного лица может быть принято решение о:

    • о восстановлении положения несовершеннолетнего, предшествующего возникновению фактов нарушения его прав;
    • признании сделки с несовершеннолетним лицом недействительной;
    • присуждении к исполнению той или иной обязанности в натуральном выражении;
    • взыскании неустойки;
    • возмещении убытков;
    • компенсации морального вреда;
    • лишении прав на ребенка или других изменениях в правоотношениях «несовершеннолетний-родитель».

    Гражданское правонарушение

    Согласно действующему законодательству Российской Федерации под правонарушением любого вида, подразумевается деяние, которое нарушает нормы какого-либо права. Правонарушения подразделяются на:

    — административные – например, нарушения правил дорожного движения;

    — дисциплинарные проступки – прогул;

    — гражданские – причинение вреда личности, имуществу гражданина или организации.

    В отличие от двух первых видов правонарушений, понятие гражданского правонарушения в законодательстве не сформулировано, оно выработано непосредственно теорией гражданского права. Деликт, как на юридическом языке принято называть гражданское правонарушение – это действие или упущение, которое противоречит нормам гражданского права. К деликту можно отнести любые виновные противоправные деяния, которые наносят вред непосредственно имуществу других лиц либо их личным благам неимущественного характера – чести и достоинству человека, его авторским, изобретательским и иным правам, его деловой репутации.

    Таким образом, к гражданским правонарушениям можно отнести: злоупотребление гражданскими правами, необоснованное обогащение, недействительные сделки, нарушение договорных обязательств и иные действия и упущения, перечисленные гражданским законодательством РФ . При этом, от гражданских правонарушений следует отличать такие виды деяний, как невиновное причинение вреда – статья 454 Гражданского кодекса РФ, объективно-случайное действие непреодолимой силы и субъективно-случайное поведение – статья 96 ГК РФ, нарушение имущественных прав вследствие правомерных действий — спасания имущества — статья 472 ГК РФ.

    Правонарушения гражданского характера могут быть договорными и внедоговорными, что определяется в зависимости от вида гражданско-правового нарушения. Договорные правонарушения непосредственно связаны с нарушением одной из сторон обязательств гражданско-правового договора, внедоговорные – с неисполнением или несоблюдением конкретных требований гражданско-правовых норм.

    Ответственность в гражданском праве наступает за совершенные правонарушения при наличии вины, при этом вина автоматически предполагается до тех пор, пока заинтересованным лицом не будет доказано обратное. То есть, в гражданском праве предусмотрена презумпция виновности, поскольку лицо является причинителем вреда, законодательство возлагает на него бремя доказывания своей невиновности.

    По общепринятому правилу, вина является необходимым составляющим любого гражданского правонарушения. Понятие вины в гражданском законодательстве полностью совпадает с понятием в уголовном праве – это психическое отношение лица к своему действию и его результату, правовое содержание которого составляет определенное желание или нежелание наступления противоправных последствий, а также возможность или невозможность предвидеть эти последствия и избежать их. Формы вины – это умысел и неосторожность, то есть лицо, совершившее гражданское правонарушение, несет полную ответственность за деяние, если его вина была доказана.

    Характерной особенностью вины в гражданском правонарушении является применения понятия виновности, как к физическим, так и к юридическим лицам, а также к иным субъектам гражданского права. При этом, стоит отметить, что, поскольку организация не обладает собственной психикой, ее вина будет производной от вины ее сотрудника. Данное правило определено в статье 402 ГК РФ – «действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника, должник отвечает за эти действия, если они повлекли неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства».

    Смотрите еще:

    • Основания для вселения в жилое помещение по жк рф Основания для вселения в жилое помещение по жк рф Автострахование Жилищные споры Земельные споры Административное право Участие в долевом строительстве Семейные […]
    • Гпк ст 1112 Гпк ст 1112 Автострахование Жилищные споры Земельные споры Административное право Участие в долевом строительстве Семейные споры Гражданское право, ГК РФ […]
    • Статья 14 об осаго комментарии Статья 14 об осаго комментарии Автострахование Жилищные споры Земельные споры Административное право Участие в долевом строительстве Семейные споры […]
    • Внесение изменений и дополнений в конституцию рб Конституция Республики Беларусь В Республике Беларусь действует Конституция 1994 года с изменениями и дополнениями, принятыми на республиканских референдумах 24 ноября 1996 года и 17 […]
    • Юрист в г Березники Юристы в Березниках Расстояние от центра: 2 км. +14 ✉ Адрес Пермский край, Березники г., ул. Свободы, 40, оф. 9 ☎ Телефон +7 (965) 569-85-31 Расстояние от центра: 1.4 […]
    • Вакансия начальник службы безопасности вахта Начальник охраны в Киеве за 30 дней За 30 дней За 14 дней За 7 дней За 1 день Керівник департаменту безпеки Полная занятость. Опыт работы от 5 лет. Высшее образование. […]
    • Судебные исполнители в астане контакты Государственное учреждение "Департамент по исполнению судебных актов города Астаны Комитета по исполнению судебных актов Министерства юстиции Республики Казахстан" Карточка […]
    • Юрист кампании Младший юрист в Киеве за 30 дней За 30 дней За 14 дней За 7 дней За 1 день Юрист, помічник керівника проекту , 10000 грн Полная занятость. Опыт работы от 1 года. Высшее […]
    admin

    Обсуждение закрыто.