Правопонимание римских юристов и современные школы права

Правопонимание римских юристов и современные школы права

Правопонимание римских юристов

Главная > Закон >История

Правопонимание римских юристов.

В Древнем Риме занятие правом первоначально было делом понтификов — одной из коллегий жрецов. Ежегодно один из понтификов сообщал частным лицам позицию коллегии по правовым вопросам. Начало светской юриспруденции, согласно преданию, связано с именем Г н е я Ф л а в и я. Будучи вольноотпущенником и писцом видного государственного деятеля — Аппия Клавдия Цека, он похитил и опубликовал составленный последним сборник юридических формул, употреблявшихся по закону в процессе (legis actiones). Эта публикация получила название jus civile Flavianum (цивильное право Флавия).

В 253 году до н. э. первый верховный понтифик из плебеев Т и б е р и й К о р у н к а н и й начал в присутствии учеников разбирать юридические вопросы и открыто высказывать свое мнение, положив тем самым начало публичному обучению юриспруденции.

В начале II века до н.э. Се к с т Э л и й П е т, видный государственный деятель, дополнил сборник Флавия новыми исковыми формулами (jus Aelianum). Он опубликовал и другую книгу, в которой соединил Законы XII таблиц с комментариями юристов и исковыми формулами.

В середине II века до н. э. значительный вклад в развитие юриспруденции, особенно гражданского права, внесли М. Манилий, П. Муций Сцевола и М. Юний Брут. Первый комментарий к преторскому эдикту написал Сервий Сульпиций Руф (консул 51 г. до н. э.). Его ученик А. Офилий был автором многих книг по гражданскому праву и впервые составил подробный комментарий к преторскому эдикту.

Деятельность юристов по разрешению правовых вопросов включала в себя: 1) respondere — ответы на юридические вопросы частных лиц, 2) cavere — сообщение нужных формул и помощь при заключении сделок, 3) agere — сообщение формул для ведения дела в суде. Причем юристы оформляли свое мнение по делу в виде письменного обращения к судьям или в виде протокола, который содержал устную консультацию и составлялся при свидетелях. Опираясь на источники действующего права (обычное право, Законы ХII таблиц, законодательство народных собраний, эдикты магистратов, сенатусконсульты и конституции императоров), юристы при разборе тех или иных дел интерпретировали существующие правовые нормы в духе их соответствия требованиям справедливости (aequitas) и в случае коллизий зачастую изменяли старую норму с учетом новых представлений о справедливости и справедливом праве (aequum jus). Подобная правопреобразующая (и нередко правообразующая) интерпретация юристов мотивировалась поисками такой формулировки предписания, которую дал бы в изменившихся условиях сам справедливый законодатель. Принятие правовой практикой новой интерпретации (прежде всего в силу ее аргументированности и авторитета ее автора) означало признание ее содержания в качестве новой нормы права, а именно нормы jus civile (цивильного права), которое охватывало, кроме того, также обычное право, законодательство народных собраний, jus honorarium (преторское право). Правопреобразующая деятельность юристов обеспечивала взаимосвязь различных источников римского права и содействовала сочетанию стабильности и гибкости в дальнейшем его развитии и обновлении.

Своего расцвета римская юриспруденция достигает в последний период республики, и особенно в первые два с половиной века империи. Уже первые императоры (принцепсы) стремились заручиться поддержкой влиятельной юриспруденции и по возможности подчинить ее своим интересам. В этих целях выдающиеся юристы уже со времени правления Августа получили специальное право давать ответы от имени императора (jus respondendi). Такие ответы пользовались большим авторитетом и постепенно (по мере укрепления власти принцепса, который вначале не был законодателем) стали обязательными для судей, а в III веке на отдельные положения юристов-классиков ссылались как на текст самого закона.

Со второй половины III века намечается упадок римской юриспруденции, в значительной мере связанный с тем, что приобретение императорами законодательной власти прекратило правотворческую деятельность юристов. Со времен Диоклетиана императоры, получив неограниченную законодательную власть, перестали давать юристам jus respondendi. Правда, положения юристов классического периода сохраняли свой авторитет и в новых условиях.

Из большого числа известных юристов классического периода наиболее выдающимися были Гай (II в.), Папиниан (II — III вв.), Павел (II — III вв.), Ульпиан (II — III вв.) и Модестин (II — III вв.). Специальным законом Валентиниана III (426 г.) положениям этих пяти юристов была придана законная сила.

Сочинения римских юристов стали важной частью кодификации Юстиниана (Corpus juris civilis), которая включала в себя: 1) Институции, т. е. освещение основ римского права для начального обучения (для этой части были использованы «Институции » Гая, а также работы Ульпиана, Флорентина и Марциана); 2) Дигесты (или Пандекты), т. е. собрание отрывков из сочинений 38 римских юристов (от I века до н. э. по IV век н. э.), причем извлечения из работ пяти знаменитых юристов составляют более 7О процентов всего текста Дигест; 3) Кодекс Юстиниана (собрание императорских конституций). Руководил всей этой большой кодификационной работой, в том числе и составлением Дигест, выдающийся юрист VI века Трибониан. Следует иметь в виду, что, прежде всего именно собрание текстов римских юристов обеспечило кодификации Юстиниана выдающееся место в истории права.

Деятельность римских юристов была по преимуществу направлена на удовлетворение нужд правовой практики и приспособление действующих корм права к изменяющимся потребностям правового общения. Вместе с тем в своих комментариях и ответах по конкретным делам, а также в сочинениях учебного профиля (институции и т. д.) они разрабатывали и целый ряд общетеоретических положений. Правда, к формулированию общеправовых принципов и определений римские юристы подходили весьма осторожно, отдавая предпочтение детальной и филигранной разработке конкретных правовых вопросов и лишь на этой основе делая те или иные обобщения. Отсюда известное изречение «всякое определение опасно», восходящее к положению юриста I — II вв. Явлена: «В цивильном праве всякое определение, чревато опасностью, ибо мало случаев, когда оно не может быть опрокинуто». Такая осторожность в формулировке общих положений (правил, regulae) диктовалась также и тем, что подобные обобщения юристов (правила) приобретали значение общих правоположений (правовых норм, правил и принципов), т. е. непосредственное практически правовое значение теоретических формулировок было велико и требовало большой предусмотрительности от юристов. Характерна в данной связи позиция Павла: «Правило краткое выражение того, что есть; не из правила выводится право, а из существующего права — правило».

На ранней стадии развития древнеримской правовой мысли право, согласно господствовавшим религиозным представлениям, выступало как нечто богоданное (теономное) и обозначалось термином fas. В отличие от fas светское, человеческое право в дальнейшем получило наименование jus, под которым стали понимать право вообще, охватывающее как право естественное (jus naturale), так и все то, что в последующей истории правовых учений (но не в самой римской юриспруденции) начали называть позитивным (или положительным) правом, — обычное право, закон (lex), эдикты магистратов, решения сената (сенатусконсульты), право юристов, установления принцепсов, конституции императоров и т. д.

Признание реальности естественного права, включаемого в право вообще, и в то же время отсутствие в римском правопонимании специального понятия позитивного права (в качестве отрицания естественного права, его своеобразного противопонятия и т. п.) означало, что в трактовке римских юристов естественное право, как и всякое иное признаваемое ими право, относится к действующему праву, является его специфической составной частью (компонентом и свойством права вообще), а не только теоретико-правовой конструкцией и категорией, не только «чистым» понятием, внешним для норм и принципов фактически действующего права.

Это обстоятельство отчетливо проявляется в различных классификациях и определениях права, даваемых римскими юристами. Так, Ульпиан в своем ставшем классическим делении всего права на публичное (право, которое «относится к положению Римского государства «) и частное (право, которое «относится к пользе отдельных лиц») отмечает, что, в свою очередь, «частное право делится на три части, ибо оно составлено из естественных предписаний, из (предписаний) народов, или (предписаний) цивильных». Названные «части » — это не изолированные и автономные разделы права, а скорее взаимодействующие и взаимовлияющие компоненты и свойства, теоретически выделяемые в структуре реально действующего права в целом.

Взаимопроникновение различных составных моментов ( «частей») права, невозможность их «чистого» выделения из права в целом и резкого обособления подчеркивает и сам Ульпиан. » Цивильное право, замечает он, — не отделяется от естественного права или права народов. Итак, если мы добавляем что-либо к общему праву или сокращаем из него, то мы создаем наше собственное право, то есть цивильное. Таким образом, наше право является или писаным, или неписаным, как у греков: из законов одни написаны, другие не написаны».

Требования и свойства естественного права пронизывают не только цивильное право, но и право народов (jus gentium), которое означало право, общее у всех народов, а также отчасти и право международного общения. «Право народов,- отмечает Ульпиан,- это то, которым пользуются народы человечества; можно легко понять его отличие от естественного права: последнее является общим для scex живых существ, а первое только для людей в их отношениях между собой».

Тем самым право народов у Ульпиана предстает как часть естественного права, причем различие между ними проводится не по существу, не по их свойствам и качествам, а по кругу субъектов, подпадающих под их действие (все живые существа или только люди). Естественному праву, по Ульпиану, «природа научила всех живых существ, ибо это право присуще (не только) человеческому роду, но является общим всем животным, которые рождаются на земле, на море, а также птицам. Сюда относится сочетание мужчины и женщины, которое мы называем браком; сюда же рождение детей, сюда же воспитание; мы видим, что и животные, даже дикие, обладают опытом в этом праве». Отсюда, в частности, ясно, что и в человеческом обществе такие институты, как брак, воспитание детей и т. д., согласно Ульпиану, тоже находятся в сфере действия присущего людям естественного права, что, разумеется, не исключает наличия также и соответствующих, отвечающих требованиям естественного права и конкретизирующих их норм цивильного права о семье, браке, воспитании и т. д.

Так обстоит дело и согласно взглядам юриста Гая. «Все народы, управляемые законами и обычаями, пишет он, — пользуются частью своим собственным, частью правом, общим всем людям». Причем это общее право, называемое им правом народов, в своей основе и по существу является естественным правом — «правом, которое естественный разум установил между всеми людьми «.

Идею взаимосвязи и единства различных составных моментов и свойств, присущих праву вообще, теоретически точней и четче, чем Ульпиан и Гай, выразил юрист Павел. В его трактовке вместо разных «частей» права (которые неизбежно ассоциируются с представлением об их внешнем, механическом обособлении друг от друга) речь идет о различных взаимосвязанных смысловых аспектах и характеристиках единого в целом права (и общего понятия права вообще). » Слово » право», пишет он, — употребляется в нескольких смыслах: во-первых, «право» означает то, что всегда является справедливым и добрым, — каково естественное право. В другом смысле » право» — это то, что полезно всем или многим в каком-либо государстве, каково цивильное право. Не менее правильно в нашем государстве «правом» называется jus honorarium (преторское право) «.

Важно иметь в виду, что все эти различные «смыслы» одновременно присутствуют в общем понятии «право» (jus).

Включение римскими юристами естественного права в совокупный объем понятия права вообще со всеми вытекающими отсюда последствиями соответствовало их исходным представлениям о праве как нравственном явлении.

«Изучающему право, — подчеркивает Ульпиан, надо прежде всего узнать, откуда происходит слово jus (право); оно получило свое название от justitia (правда, справедливость), ибо, как превосходно определяет Цельс, право есть ars (искусство, практически реализуемое знание и умение, наука) boni (добра) и aequi (равенства и справедливости)».

Понятие aequi (и aequitas) играет существенную роль в правопонимании римских юристов и используется ими, в частности, для противопоставления aequum jus (равного и справедливого права) jus iniquum (праву, не отвечающему требованиям равной справедливости).

Aequitas, будучи конкретизацией и выражением естественно-правовой справедливости, служила масштабом для корректировки и оценки существующего права, руководящим ориентиром в правотворчестве (юристов, преторов, сената, да и других субъектов правотворчества), максимой при толковании и применении права.

Aequitas, этимологически означая равное и равномерное, в своем приложении к правовым явлениям в римской юриспруденции приобрела значение справедливости в специальном смысле (в смысле конкретизации понятия справедливости — justitia). «Justitia (правда, справедливость), — отмечает Ульпиан, — есть постоянная и непрерывная воля воздавать каждому свое право». Из такого общего понимания правовой справедливости Ульпиан выводит следующие, более детальные «предписания права»: «жить честно, не чинить вреда другому, каждому предоставлять то, что ему принадлежит». В соответствии с этим и юриспруденцию он определяет как «познание божественных и человеческих дел, знание справедливого и несправедливого».

Сформулированное здесь требование «воздавать каждому свое право» является основным принципом естественного права не только в толковании римских юристов, но и многочисленных предшествующих и последующих представителей естественно-правовой доктрины. Нормы jus aequum (в их противопоставлении к jus iniquum) как раз и представляют собой реализацию требований justitia (правды и справедливости), конкретно-определенное преломление и выражение принципа естественного права (и в то же время права вообще) применительно к изменчивым обстоятельствам, потребностям и интересам реальной жизни данного народа в соответствующее время.

В целом для правопонимания древнеримских юристов характерно постоянное стремление подчеркнуть аксиологические (ценностные) черты права, присущие понятию права качества необходимости и долженствования. Не всякое сущее, обладающее позитивной санкцией, но лишь надлежащее и должное представляет собой право. Причем о долженствовании речь идет по преимуществу в аксиологической плоскости (с учетом кардинальной связи и взаимопронизанности справедливости и права).

Показательно в этом отношении, в частности, следующее положение Павла: «Говорится, что претор высказывает право, даже если он решает несправедливо: это (слово) относится не к тому, что претор сделал, но к тому, что ему надлежало сделать «. Здесь, следовательно, справедливость (и соблюдение ее требований) выступает в качестве необходимой конституирующей черты и свойства права, адекватного своему названию и понятию. Без соответствия справедливости право (в данном случае преторское право) дисквалифицируется в качестве aequum jus и предстает уже как jus iniquum: данное соответствие выступает, таким образом, как необходимый момент самого понятия права вообще.

Этот момент должного в понятии права (jus), согласно воззрениям древнеримских юристов, распространяется на все источники права, в том числе и на закон (lex). Отсюда и характерное для многих определений закона, даваемых римскими юристами, подчеркивание ценностно-содержательного, идеально-должного, необходимо-разумного и общезначимого свойства закона (а не просто его формально-процедурная дефиниция в качестве принудительного акта определенного органа).

Так, Папиниан дает следующее определение закона: «Закон есть предписание, решение мудрых мужей, обуздание преступлений, совершаемых намеренно или по неведению, общий обет государства». На более абстрактном языке последующего времени можно сказать, что в приведенном определении закона затрагиваются, в частности, такие его черты, как его общеимперативность, разумность, социальность (антикриминальность), общегосударственный характер (и в смысле наделенности закона государственной защитой, и в смысле обязанности соблюдения закона и его святости для самого государства).

Аналогичные характеристики закона содержатся и у Марциана, солидаризирующегося со следующим определением греческого оратора Демосфена: «Закон есть то, чему все люди должны повиноваться в силу разных оснований, но главным образом потому, что всякий закон есть мысль (изобретение) и дар бога, решение мудрых людей и обуздание преступлений, совершаемых как по воле, так и помимо воли, общее соглашение общины, по которому следует жить находящимся в ней».

Присущий понятию закона момент долженствования (закон как критерий для различения должного и недолжного, запретного) римские юристы освещали и развивали под заметным влиянием стоиков, в правопонимании которых понятие «долг» («должное», «долженствование » и т. п.) играет существенную роль. Кроме того, определенная идеальность концепции закона (закон как должное и разумное), присущая соответствующим определениям римских юристов, тоже отражает воздействие на них представлений стоиков, называвших по сути своей идеальное естественное право законом (общемировым, божественным, разумным, естественным и т. п.). Также и во многих суждениях римских юристов понятием «закон» охватываются как характеристики определенного источника права (народногo или императорского закона), так и его необходимые (идеально-правовые, ценностно-содержательные, качественные) черты.

Марциан, например, с большой похвалой приводит следующее определение закона, данное стоиком Хрисиппом: «Закон есть царь всех божественных и человеческих дел; нужно, чтобы он стоял во главе как добрых, так и злых, вождем и руководителем живых существ, которые по природе принадлежат к общине, мерилом справедливого и несправедливого; (закон) приказывает делать то, что должно быть совершено, и воспрещает совершать то, что — не должно быть совершаемо».

Отмеченные идеально-правовые качества права и закона подразумеваются и там, где римские юристы заняты юридико-техническим анализом закона и иных источников права. Например, когда юрист Модестин пишет, что «действие (сила) права: повелевать, запрещать, наказывать» 1, то при этом предполагается, что подобные формализации и классификации правовой императивности имеют смысл (и силу) лишь постольку, поскольку речь идет об императивах (велениях) именно права, т. е. справедливого права. Данное принципиальное обстоятельство ясно подчеркивают сами юристы. Так, Павел пишет: «To, что воспринято вопреки началам права, не может быть распространено на последствия». Иначе говоря, то, что противоречит принципам (началам) права, не имеет юридической силы.

Ту же мысль развивал и Юлиан: «Тому, что установлено вопреки смыслу права, мы не можем следовать как юридическому правилу «.

Данные идеи получают свою дальнейшую конкретизацию в детально разрабатывавшихся римскими юристами правилах и приемах толкования норм права, призванных обеспечить адекватное установление смысла толкуемого источника.

Важным достижением римской юридической мысли является деление права на публичное и частное.

В области публичного права римские юристы разрабатывают правовое положение святынь и жрецов, полномочия государственных органов (магистратур) и должностных лиц, понятия власти (imperium), гражданства и ряд других институтов государственного и административного права. При переходе от республики к монархии римские юристы приложили немало усилий для правового оформления режима цезаризма и обоснования претензий императоров на законодательную власть. Так, законную силу императорских распоряжений отстаивал Гай. Акты императора являются законом также и согласно Ульпиану. Ему принадлежат следующие утверждения: » принцепс свободен от соблюдения законов», «что угодно принцепсу, то имеет силу закона». Следует, правда, иметь в виду, что первое из приведенных суждений высказано Ульпианом не в качестве положения общего характера, а в специальном контексте — применительно к двум законам о наследственных правах патрона после смерти отпущенника, так что подразумевается, что принцепс свободен от соблюдения именно этих законов (т. е. может как-то изменить круг или права наследников). Во всяком случае, рассматриваемая формула для самого Ульпиана никак не означала признания какого-то права (принцепса) на произвол, хотя, вырванная из своего частного контекста, она приобретает более общее и, несомненно, более опасное звучание.

Основное внимание римские юристы уделяли разработке проблем частного права и прежде всего цивильного права. Юрист Гай трактовал цивильное право как право, установленное (письменно или устно) у того или иного народа (например, у римлян, греков и т. д.). Эта трактовка дополняется у Папиниана указанием источников цивильного права — законов, плебисцитов, сенатусконсультов, декретов принцепсов, положений ученых юристов. В качестве источника » дополнения и исправления цивильного права» характеризуется им преторское право. В этом же духе Марциан называет преторское право «живым голосом цивильного права».

1 У Цицерона речь соответственно шла о велениях и запретах, у юриста Квинтилиана — о воздаянии, ограничении, наказании, запрещении и дозволении.

В области цивильного права римские юристы обстоятельно разработали вопросы собственности, семьи, завещаний, договоров, правовых статусов личности и т. д. Особой тщательностью отличается их освещение имущественных отношений с позиций защиты интересов частного собственника, товаровладельца. «Римляне, — отмечал К. Маркс, собственно, впервые разработали право частной собственности, абстрактное право, частное право, право абстрактной личности. Римское частное право есть частное право в его классическом выражении».

Объектом собственности наряду с животными и другими вещами являются, согласно римскому праву и учению юристов, также и рабы.

«Важнейшее различие в правовом положении лиц, — писал Гай, то, что все люди — или свободные, или рабы. Также из свободных одни — свободно рожденные, другие — отпущенники». Такое же деление проводит Ульпиан, добавляя, что оно возникло по праву народов, так как «по естественному праву все рождаются свободными».

Право народов, как его понимали римские юристы, включало в себя как правила межгосударственных отношений, так и нормы имущественных и иных договорных отношений римских граждан с неримлянами (перегринами). В своей значительной части это право народов создавалось посредством эдиктов магистратов, обладавших правом юрисдикции в отношении перегринов, а также императорских конституций и правотворческой деятельности юристов. Все это обеспечило взаимодействие и взаимовлияние норм цивильного права и права народов, превращение последнего в такую ветвь римского права, которая защищала политические позиции Римского государства и частные интересы римлян в их отношениях с неримскими народами и отдельными лицами.

О круге вопросов, подпадающих под действие права народов, Гермогениан пишет: «Этим правом народов введена война, разделение народов, основание царств, разделение имуществ, установление границ, полей, построение зданий, учреждены торговля, купля-продажа, наймы, обязательства, за исключением тех, которые были введены цивильным правом».

Право народов содержало целый ряд норм международно-правового характера (сам термин «международное право» у римлян отсутствует). Согласно праву народов, море является «общим для всех «. Понятие «враги» используется у Гая и Помпония для обозначения лишь тех, кому римлянами публично объявлена война или кто сам публично объявил войну римлянам. Противник же в необъявленной войне — это «разбойники или грабители». Запрещаются все сделки с врагами. Павел подчеркивает, что не дозволяется под страхом смертной казни продавать врагам камни, служащие для точки железа, так же, как железо, зерно и соль. Захваченный римлянами враг терял свою правоспособность и становился рабом. О неприкосновенности послов врага Помпоний пишет: «Если кто-нибудь ударит посла врагов, то это действие признается противоречащим праву народов, ибо послы считались святыми. И потому, если у нас были послы какого-либо народа и им была объявлена война, то они остаются свободными, ибо это соответствует праву народов «.

Творчество римских юристов оказало большое влияние на последующее развитие правовой мысли. Это обусловлено как высокой юридической культурой римской юриспруденции (обстоятельность и аргументированность анализа, четкость формулировок, обширность разработанных проблем общетеоретического и юридико-технического профиля и т. д.), так и той ролью, которая выпала на долю римского права в дальнейшей истории права.

Творческие достижения римских юристов, разработавших целый ряд фундаментальных положений юриспруденции как самостоятельной научной дисциплины, продолжают привлекать пристальное внимание и современных исследователей. И это вполне закономерно и естественно уже потому, что многие современные понятия, термины и конструкции восходят к римскому праву и римским юристам.

4. Основные современные концепции права.

Естественно-правовая теория. Идея естественного права возникла еще в Древней Греции и Древнем Риме и связана с именами Сократа, Аристотеля, греческих и римских стоиков, Цицерона, Ульпиана и других римских юристов.

Естественно-правовая школа в своих воззрениях исходила из существования двух систем права – естественного и позитивного.

Позитивное, или положительное, – это официально признанное, действующее в том или ином государстве право, получающее выражение в законах и иных правовых актах государственной власти, в том числе санкционируемых ею обычаях.

Направляя острие критики против реально существовавшего в то время феодального права, особенно в условиях королевского абсолютизма, представители естественно-правовой школы указывали на его ограниченность, несправедливость, на то, что законы, издаваемые властью, закрепляют угнетение людей, произвол и тиранию.

В отличие от позитивного естественное право проистекает из природы человека, человеческого разума, всеобщих нравственных принципов. Поэтому оно разумно и справедливо, не сковано границами отдельных государств, а распространяется на все времена и народы.

Оно вечно и неизменно, как вечны и неизменны природа и разум человека. Основные нравственные и правовые идеи и принципы, обосновываемые данной теорией в качестве естественных законов, – это прирожденные неотчуждаемые права человека: свобода, равенство, семья, собственность, безопасность, сопротивление гнету и др. Их охрана должна быть целью любого политического союза, в первую очередь, государства.

Поэтому позитивное право, противоречащее требованиям естественного, должно быть заменено (вместе со всеми отжившими отношениями и устаревшими политическими учреждениями) на такое положительное право, которое бы основывалось на естественных законах, способствовало реализации идей и принципов естественного права. Только в этом случае позитивное право может рассматриваться как разумное и справедливое.

Вместе с тем следует иметь в виду, что само естественное право как нравственные и правовые идеи, принципы, идеалы, требования не является правом в юридическом смысле, а представляет собой мораль, правосознание, демократические устремления, т.е. ближайшую и необходимую предпосылку права. Важная роль в претворении идеалов естественного права принадлежит основанному на нем позитивному или собственно юридическому праву.

Историческая школа права сложилась в первой трети XIX в. в Германии, остававшейся раздробленной феодальной страной со слабой, лишенной боевого духа буржуазией. Эта школа, наиболее крупными представителями которой были Густав Гуго, Савиньи, Пухта, явилась выражением реакции на идеи естественной школы права и потерпевшей поражение Великой французской революции.

Историческая школа права отрицала возможность существования единого для всех народов права, исходила из того, что у германского, как и всякого другого народа, есть свое, свойственное ему право, не похожее на право какой-либо иной страны и определяемое исторически присущим ему народным духом. Право каждого народа и есть проявление этого народного духа, выражающее «общее сознание», «общее убеждение» народа. Оно результат исторического процесса. Передаваясь как бы «с молоком матери», от поколения к поколению, право саморазвивается и постепенно складывается, подобно языку и нравам.

Мнение о том, что решающая роль в образовании права принадлежит регулированию сверху, объявлялось «юридическим суеверием». Формирование права сравнивалось с правилами игры, которые устанавливаются постепенно на основе сложившейся практики. Соответственно закон – не только не единственный, но и не основной в ряду источников права. На первое место сторонники исторической школы права выдвигали обычаи, поскольку многие не знают предписаний закона, но каждому известен фактически сложившийся распорядок жизни. При этом всякий институт, например рабство в античном мире, если он исторически сложился и стал привычным, оправдан, поскольку он существует.

Психологическая теория права, пронизанная психологизмом и иррационализмом, получает распространение в начале XX в. в Германии (Г.Ф. Кнапп) и Франции (Г. Тард).

Наиболее основательно и оригинально эта теория была разработана в дореволюционной России Л.И Петражицким. Суть его концепции в том, что он различает позитивное право, официально действующее в государстве, и интуитивное право, истоки которого коренятся в психике людей и складываются из того, что они, их группы и объединения переживают как право. Позитивное право, выражаемое в законах и других актах, мало доступно гражданам, чьи представления и иллюзии об этом официальном праве Петражицкий называет фантазмами.

Иное дело интуитивное право, с которым человек в своих отношениях с другими людьми сталкивается на каждом шагу. Среди различных психологических состояний людей на первый план выдвигаются эмоции – импульсивные переживания, побуждающие человека совершать определенное действие. Такие эмоции Петражицкий подразделяет на две группы: 1) императивные, или нравственные, эмоции; 2) императивно-атрибутивные, или правовые.

Императивная эмоция предполагает одностороннее переживание лицом обязанности совершить то или иное действие в отношении другого лица, однако оно не сопровождается переживанием другой стороной права потребовать выполнения данной обязанности.

Императивно-атрибутивная – двусторонняя эмоция, при которой переживание одним лицом обязанности по отношению к другому лицу сочетается с переживанием последним права потребовать выполнения данной обязанности. Например, отношения должника и кредитора, продавца и покупателя, портного и заказчика и т.д.

Из таких двусторонних императивно-атрибутивных эмоций и складывается интуитивное, психическое право, которому, по мнению Петражицкого, принадлежит первостепенное место в регулировании имущественных, семейных, наследственных и других отношений, постоянно возникающих в жизни людей.

Нормативистская (абстрактно-нормативная) теория права берет свое начало от «категорического императива» И. Канта как общеобязательного требования чистой воли, независимой от каких-либо внешних явлений. Под воздействием философии Канта она выступала в XIX в. как либеральная нормативная теория, использующая идеи естественной школы права и выводившая право из нравственности, способствовала упрочению законности и ограничению судейского усмотрения выдвинула идею правового государства в смысле самоограничения власти законом (П.Н. Новгородцев, Е.Н. Трубецкой и др.).

Однако к концу XIX в. – второму десятилетию XX в. данная правовая школа претерпела существенные изменения, главенствующее место в ней заняло так называемое чистое учение о праве, наиболее видным представителем которого был Г. Кельзен. Он и его сторонники противопоставляли право как «мир должного» «миру сущего», т.е. реалиям социальной жизни. Понимая под правом юридические нормы, представители данной теории рассматривали их в отрыве от экономики, политики, социальной структуры общества, достигнутого уровня цивилизации и т.д. Они исходили из того, что правовые нормы обязаны своим возникновением и развитием не реальным общественным отношениям, а либо формальным установлениям государства, либо возвышающейся над обществом «суверенной, главной норме», определяющей иерархическую пирамиду, согласно которой каждая норма черпает свою юридическую силу в норме, занимающей более высокую но сравнению с ней ступень пирамиды.

Возражая против теории естественного права, Кельзен утверждал, что никакого иного, кроме опирающегося на государство, права не существует, обязательность правовых норм проистекает не из нравственности, а из государственного авторитета.

Социологическая теория права. Предтечей этой теории явилась «школа свободного права», представители которой (Эрлих и др.) выступали за «живое право народа», основанное не на законе, а на свободном усмотрении судей.

Социологическая школа права как одно из основных направлений буржуазной правовой науки, внешне противоположное абстрактно-нормативному и выступающее с его критикой, сложилась в первой трети XX в. первоначально в Европе, а затем получила наибольшее распространение в США. Представители этого направления, пронизанного философией прагматизма и распадающегося на ряд течений (Дж. Дьюи, Р. Паунд, Д. Фрэнк, Левеллин и др.), эклектически охватывают собирательным понятием «право» административные акты, судебные решения и приговоры, обычаи, правосознание судей и иных должностных лиц, правоотношения, а также и юридические нормы, значение которых среди названных правовых средств воздействия на поведение людей всячески принижается.

В представлениях сторонников социологической теории право должно рассматриваться не иначе, как в «действии», в процессе применения. «Право, – по утверждению Джона Дьюи, – есть деятельность, посредством которой можно осуществлять вмешательство в другую деятельность». Что касается правовой нормы, то она лишена сколько-нибудь активной роли: «глас вопиющего в пустыне», «клочок бумаги», «голый стандарт», наполняемый содержанием в каждом конкретном случае посредством издания индивидуальных административных или судебных актов. Способностью творить право наделяются судьи: «право состоит из норм, которые устанавливает суд, определяя права и обязанности сторон». При этом подчеркивается значение психического переживания судьей того, что есть право, при разрешении конкретного дела.

Марксистская теория права. В отличие от рассмотренных выше учений, основанных на различных течениях философского идеализма, марксистская теория права, как и учение марксизма в целом, зиждется на материалистической философии.

Согласно взглядам К. Маркса и Ф. Энгельса, право рассматривается как часть надстройки над экономическим базисом общества. Будучи обусловлено материальными условиями жизни, оно оказывает на них обратное воздействие. Главное в праве основоположники марксизма видели в его классовой сущности. В «Манифесте Коммунистической партии» они утверждали, что буржуазное право (и вместе с тем право вообще) есть возведенная в закон воля господствующего в данном обществе класса. Объясняя механизм образования права, Маркс и Энгельс писали: «Помимо того, что господствующие при данных отношениях индивиды должны конституировать свою силу в виде государства, они должны придать своей воле, обусловленной этими определенными отношениями, всеобщее выражение в виде государственной воли, в виде закона – выражение, содержание которого всегда дается отношениями этого класса. ».

Для марксистской теории характерно рассмотрение права в тесной связи с государством, которое не только формирует, но и поддерживает право в процессе его реализации.

ТЕМА 7 ПРАВОПОНИМАНИЕ

7.1. Понятие п типы правопонимания

Правопонимание — это научная категория, отражающая процесс и результат целенаправленной мыслительной деятельности человека, включающей в себя познание права, его восприятие, оценку и отноше­ние к нем>’ как к феномену.

Право — всеобъемлющее, универсальное, неисчерпаемое для по­знания и использования явление. Это порядок бытия, который, по мне­нию античных мыслителей и современных философов права, устраива­ется мировыми силами прежде, чем к нему прикасаются человеческие руки и осмысливает разум. Без сомнения, возможность адекватного отражения его сущности в определении требует одновременно учиты­вать и его узкую, практическую направленность, и универсальное, регулятивное начало.

Бытие права многофакгорно, многослойно и иерархично, на своих низовых ступенях оно, по образном> — выражению профессора А. Г. Ма- нова, как бы стелется по земле, включая в себя массу конкретных эмпи­рических факторов и явлений, на уровне же философского понимания оно взмывает до меры свободы человека на определенной стадии его развития, до данных ему Богом и познаваемых только разумом естественных прав и свобод.

Ирония И. Канта по поводу того, что юристы все еще ищут определение права, актуальна и сегодня. Постоянное обогащение права в его познании человеком и в реализации меняет облик, объем, функции этого явления от века к веку, от цивилизации к цивилизации.

Следовательно, и сам термин «право» многозначен. Под ним по­нимается формализованное право в виде нормативных правовых актов и судебных прецедентов, и субъективное право конкретного человека С., например, владеть, пользоваться, распоряжаться собственностью, на получение образования, на гражданство и т. д. Многозначность права дает основание остерегаться подвести под это понятие явления, не относящиеся к праву, как феномену. Интересное сравнение нашел А. Г. Бабаев, который задается вопросом: «Можно ли здание, пред­назначенное для церковной службы и построенное по всем канонам

церковной архитектуры воспринимать как церковь, если оно превра­

щено в склад или типографию?». Вопрос риторический. Аналогично

возникает другой вопрос: «Всякий ли закон, всякое ли законоотношение, весь ли of сущность?». Вопрос не так однозначен. Частично ответ на данный вопрос дает анализ различных подходов к пониманию права.

Несмотря на множество определений права, все они логично укладываются в два типа правопонимания в зависимости от трех критериев:

— соотношения права и закона;

— соотношения права и государства;

— восприятия естественных прав человека как содержания права.

Первый тип охватывает позитивистские взгляды, концепции,

где право и закон отождествляются, а под правом понимаются любые властные акты, где акцент делается на том, что они должны быть правильными по форме и процедурам принятия. Государство, исходя из этого подхода к пониманию права, первично, поскольку именно оно творит, производит и охраняет право, причем им не связано. Сущность права здесь понимается как возведенная в закон воля социаль­ной группы, обладающей государственной властью. Оно сводится к позитивному праву. Естественные права человека вне оформления в виде закона не признаются. Этот подход представлен несколькими школами: классическим (этатическим) позитивизмом, неопозити­визмом (нормативизмом), марксистско-ленинским пониманием права.

Второй тип правопонимания — непозитивизм. Его постулаты: различие права и закона, причем закон рассматривается как форма, право как содержание: право верховенствует над государством, которое должно «искать» право, «найти» его и зафиксировать в обще­обязательном нормативном правовом акте: сущность права — система естественных, неотъемлемых прав человека, существующих незави­симо от воли государства и выражающих меру социальной свободы человека: закон должен и может стать «вместилищем» для естествен­ного права. Непозитивизм представлен социологической и психоло­гической школой, этическим и юридическим понятиями права.

Положенім правовых школ имеют как достоинства, так и недостатки. Каждая из них обосновывает такие свойства права, которые прибли­жают его к идеальному феномен>’, однако до сих пор ни одной из школ не удается объединить все достижения в понимании права, а тем самым и выработать идеальное общепризнанное понятие права.

Вместе с тем, право — объективно одно единое явление, несмотря на различные, зачастую диаметрально противоположные подходы к его пониманию. Современная правовая мысль еще не в состоянии адекватно отразить право в целом и, соответственно, использовать правовой инструментарий во всех проявлениях, поскольку оно (право) изменяется вместе с человеком, его бытием, обществом, государством. Очевидно одно: понимание права будет все более приближено к его сущности, когда гуманитарные ценности права объединятся с его тех­ническими, рациональными свойствами. Определенная однобокость ныне существующих подходов уходит в историю, поэтому уже сейчас говорят о поиске нового интегративного подхода к пониманию права, где бы нашли отражение такие его свойства, как мера свободы человека и как эквивалент справедливости, как средство обеспечения динамики общественной жизни, как механизм поддержания закон­ности и правопорядка в обществе.

7.2. Школы позитивистского правопонимания

Классический (этатический) позитивизм (легизм) был разрабо­тан в XIX веке. Создателями легистского позитивизма были: в Англии — Д. Остин, в Германии — П. Лабанд, К. Бергбом, в России — Г. Ф. Шершеневич.

Суть теории состоит в следующем: право в научном понимании — это закон (нормативные правовые акты), поскольку только законы как официально установленные законодательные тексты объективны, именно они и только они представляют собой доступное для науки явление.

Содержание закона в соответствии с данной теорией раскрыва­ется через набор формальных признаков: законы содержат абстракт­ные общеобязательные нормы, установленные и подкрепленные прину­дительной силой государства; содержательная сторона закона не берется во внимание. Создание права государством, приоритет, определяющая роль государства в жизни общества, подчинение государством членов общества своей воле — позволяет назвать данное направление пози­тивизма государственническим (эгатическим).

Данная концепция понятие права определяет через понятие госу­дарства: государство первично, право вторично, право есть продукт правотворческой деятельности государства, без государства право невозможно.

Эта теория правопонимания отличается гипертрофированным отношением к государству, власти, закону. Для ее сторонников характерна убежденность в том, что власть и закон могут решить любые общественные проблемы. Они отрывают закон от социальной жизни и полагают, что не общественная жизнь определяет содержание законов, а наоборот, законодатель организует общественные отноше­ния и формирует порядок реализации этих общественных отношений, т. е. в жизни все должно быть так, как предписывает законодатель.

Соответственно такому пониманию права рассматриваются и другие правовые категории, например, нарушение законности — это отклонение реальных жизненных обстоятельств от юридических предписаний; правоотношение — это урегулированные правом обществен­ные отношения, возникающие только после принятия закона. Не может быть никаких правоотношений до закона, например, урегулированных договорами частных лиц. Для позитивистов вообще правоотношения возможны только как законоотношения: сначала создается закон, затем осуществляется его реализация.

Исходя из данной концепции, могут существовать противозакон­ные нормативные правовые акты, поскольку в обществе могу т действо­вать законы, противоречащие конституции, и нормативные акты, противоречащие закону. Но такие акты будут действовать до тех пор, пока их не отменят или не исправят в установленном порядке издав­шие их властные органы.

Классический позитивизм отрицает естественные и неотчужда­емые права человека, в том числе права человека по отношению к государству, его постулатом является утверждение о том, что есть только основные права и свободы граждан, установленные законо­дателем, одновременно же законодатель устанавливает основные обязанности граждан, т. е. правовой статус гражданина юридически оформленный. Государство может отменить основные права человека в любой момент, поскольку соблюдает их по своей доброй воле.

Марксистско-ленинское понимание права официально признава­емое в СССР как единственно верное. Некоторые современные право­веды из постсоветских стран являются сторонниками этого направ­ления, хотя в определенной мере модернизированного, адаптирован­ного к современным конституционным требованиям соотношения: человек, общество, государство.

Под правом в данной интерпретации понимается совокупность общеобязательных норм, установленных или санкционированных государством, выражающих волю и интересы господствующего класса, определяемых материальными условиями его жизни, т. е. право — это воля господствующего класса, выраженная через госу­дарство. Государство — есть политическая организация господствую­щего в обществе класса, организация классового насилия.

Определение права, исходя из марксистско-ленинского пони­мания, пережило эволюцию. Впервые марксистско-ленинское опреде­ление права было сформулировано в 1938 г. А. Я. Вышинским: «Право — совокупность правил поведения, выражающих волю господствую­щего класса, установленных в законодательном порядке, а также обычаев и правил общежития, санкционированных государственной властью, применение которых обеспечивается принудительной силой государства в целях охраны, закрепления и развития общественных отношений и порядков, выгодных и угодных господствующему классу», т. е. право — это законы, выгодные и угодные господствую­щему классу. Позднее советская доктрина отказалась от такой однознач­ной трактовки права и стало определять его как систему общеобяза­тельных норм, выражающих социально и экономически детерминиро­ванную волю господствующего класса, а в социалистическом об­ществе — всего народа.

Марксизм-ленинизм отрицает естественные права и свободы чело­века как таковые, а признает буржуазные права и свободы, которые охраняют частную собственность и позволяют собственникам средств производства эксплуатировать наемный труд, а также права грудя­щихся в социалистическом государстве, гарантирующие им бесплатное получение от общества необходимых социальных благ, т. е. марксизм- ленинизм отрицает правовую свободу и частную собственность как ненужные классу наемных рабочих и заменяет их уравнительным распределением обобществленного национального дохода. Согласно данному подходу право как регулятор общественных отношений в будущем отомрет.

В отличие от этатического позитивизма марксизм-ленинизм поясняет, что законы выражают волю господствующего класса, в то время как классический позитивизм исключает из понятия права вопрос о том, что именно выражают законы. Но если право отождествля­ется с законом, то нет смысла добавлять, что законы выражают

чью-то волю, поскольку, по определению, закон — это волеизъявление государства, а в нем всегда присутствует воля господствующих социальных групп.

Нормативизм (неопозитивизм) оформился в первой половине XX века на основе идей Г. Кельзена и X. Л. А. Харта.

Неопозитивизм поставил задачу объяснить право «в чистом виде», таким, как оно есть. При этом не подвергается сомнению, что право «как оно есть» — это законы, другие официально изданные акты незави­симо от их содержания. С точки зрения неопозитивистов, норма права не может быть «хорошей» или «плохой», поскольку это только форма, модель должного поведения, неисполнение которого содержит угрозу применения санкции.

Исходя из неопозитивизма, право — это принудительные нормы, основанные на других принудительных нормах, составляющие в сово­купности иерархическую систему предписаний, снабженных санкци­ями. «Основанные на других» означает, что содержание одной нормы или конкретного предписания вытекает из другой нормы более высо­кого ранга в иерархии и представляет собой своеобразную пирамиду, на вершине которой находится основная норма (пирамида Г. Кельзена).

Конституция является высшей нормой внутригосударственного права, выше нее могут быть нормы международного права, но только в том случае, если найдутся такие, которые предписывают, что нормы международного права должны соблюдаться. На вершине иерархии принудительных норм стоит гипотетическая основная норма, которую X. Л. А. Харт называет правилом признания.

Так, суть теории состоит в следующем: закон считается правом, потому что есть принудительная норма более высокого ранга — консти­туция, которая предписывает соблюдение законов. Законы, противореча­щие конституции по содержанию, тоже будут считаться правом до тех пор, пока они не отменены в рамках специально предусмотренной для этой цели процедуры. Основным вкладом неопозитивистов в раз­витие позитивистского правопонимания является идея об иерархии нормативных правовых актов.

7.3. Признаки позитивного права

Праву, исходя из позитивизма, присущи следующие признаки. выступает государственным регулятором общественных

— возведенная в закон воля той социальной группы, которая находится у власти;

— представлено системой норм, т. е. не простой их совокупностью, а именно системой, характеризующейся иерархичностью, взаимо­действием, согласованностью и непротиворечивостью;

-обязательно исходит от государства, т. е. принимается, санк­ционируется (либо признается) и охраняется им, а нарушение норм права должно влечь государственное принуждение;

— носит общий характер, т. е. нормы права неперсонофицированы и распространи в сфере действия данной нормы;

— носит обязательный характер, т. е. требования нормы обяза­тельны для всех субъектов, независимо от их личностного отношения к данной норме;

— формально определено, т. е. право зафиксировано в определен­ных формах (источниках): нормативных правовых актах, договорах нормативного содержания, судебных и административных прецеден­тах и правовых обычаях и др.

Легальное определение права, содержащееся в Законе Республики Беларусь «О нормативных правовых актах Республики Беларусь», где под правом понимается система общеобязательных правил поведения, устанавливаемых (санкционируемых) и обеспечиваемых государством в целях регулирования общественных отношений, свидетельствует о том, что правовая система Республики Беларусь строится на основе позитивистского понимания права.

7.4. Школы непозитнвнстского правопонимания

Непозитивистское правопонимание, различающее закон и право, представлено множеством теорий, концепций, течений, идей, которые по-разному объясняют истоки права, его источники, сущность, однако все они солидарны в том, что позитивное право, т. е. законодательство конкретного государства в конкретный исторический период, не равно праву естественному (праву как феномену), являющемуся своеобраз­ным идеалом, к которому стремится право позитивное, и степень его приближения к естественному праву — показатель качественного состояния позитивного права. Уже ставшими классическими школами в непозитивистском правопонимании можно считать социологи-

ческую, психологическую, этическую, естественно-правовую, при этом в последнее время появляются и новые идеи в непозити­вистском правопонимании, которые формируют собственное пони­мание права как феномена.

Социологическая школа права концептуально оформилась в конце XIX в. Нормы права, рассчитанные на свободную конкуренцию, в новых условиях развития капитализма перестали удовлетворять потреб­ности общественного разви тия. Суды вынуждены были так интерпре­тировать законы, что под видом толкования фактически устанавли­вали новые нормы. Идеологи социологической школы права призы­вали к открытому и свободному судейскому правотворчеству. Их основной постулат: «Право следует искать не в юридических нормах, а в самой жизни».

Социологическое понятие права получило распространение в странах общего права (common law), где судебные прецеденты, наряду с законами, являются основными источниками права. Создателями и приверженцами социологической юриспруденции в США были О. У. Холмс, Р.

Сторонники этой теории считают, что социальная жизнь сложнее и динамичнее права, устанавливаемого государственными органами в нормативных актах, поэтому только писаное право (закон) не в состо­янии адекватно регулировать общественные отношения, в связи с чем судьям приходиться корректировать, дополнять и даже создавать новые правовые нормы в процессе решения конкретных дел. Это «живое право», состоящее из норм, которые складываются и развиваются в самом обществе. Государство их не создает, а лишь «открывает», «находит».

Суды решают конкретные дела не только на основании закона («статута»), но в большей степени на основании решения (прецедента) других судов, прежде всего, вышестоящих. Статутное право является обязательным в той мере, в которой оно признается и применяется судами. Применяя законы, суды создают нормативные прецеденты толкования законов, в дальнейшем другие суды применяют уже не само статутное право, а его интерпретации, изложенные в актах судебного толкования законов.

Приверженцы этой теории разделяют «мертвый закон» и «живое право». Законы — это только литературные тексты на правовую тему, это «книжное право», которое может быть весьма далеким от жизни. Фактически оно считается лишь предсказанием того, что в действи­тельности могут делать суды. «Живое право» — право в собственном смысле — это то, что творят суды и административные органы, когда они устанавливают субъективные права и юридические обязанности участников правоотношений. Содержание «живого права» в значитель­ной степени зависит от внезаконотворческих факторов: личности судьи, его профессионального искусства и социально-политического пристрастия, искусства адвокатов и прокуроров, господствующих в этом обществе морально-этических норм, религии, экономической и политической ситуации в стране и др.

«Право — это то, что сказал судья» — в этом выражается суть социологического правопонимания.

Особенность социологической школы права состоит в том, что она признает права человека, не зафиксированные в законе, именно их защищает и формализует суд.

Психологическая теория права выделилась из социологиче­ского направления в правопонимании в конце XIX — начале XX вв. Основой для становления данного направления в юриспруденции послужило развитие психологии как науки. Наиболее известна психо­логическая концепция права русского ученого Л. И. Петражицкого и немца 3. Фрейда — основателей психоаналитического направления социологии. По их мнению, право представляет собой продукт психи­ческих переживаний людей. Общественные переживания проявля­ются в позитивном (писаном) праве, т. е. законе, индивидуальные переживания проявляются в автономном или субъективном праве. Область права в таком понимании безгранично расширяется, поскольку включает в себя и внутреннее, интуитивное право индивидов, и их правосознание.

Советская правовая теория отвергала психологический подход к праву за его приверженность к субъективному идеализму. Однако даже первые декреты Советской власти обращались к правовому сознанию судей, если законы не давали возможности решения вопроса в интересах пролетарского государства, а правоприменительная прак­тика основывалась на социалистическом правовом сознании револю­ционных граждан.

Ныне наблюдается ренессанс психологической теории права. Современная юридическая практика и законодательная, и правопри­менительная более эффективно используют некоторые выводы психо­логической теории. Так, нельзя принимать законы без учета социаль­ной психологии, нельзя применять юридические нормы, не учитывая правового сознания индивида. Психологические процессы различных уровней — такая же реальность, как и экономические или полити­ческие процессы. Право опосредуется ими, живет в них, проявляет через них свою эффективность. Практикующий юрист не может игно­рировать того факта, что люди часто осуществляют свою деятельность, не зная законов, вопреки законам, в обход законов, злоупотребляя законом, при пробелах в законе и т. д. И никто не отрицает того, что в человеке заложены правовые качества: чувство справедливости, долга, свободы, независимости, готовности защищать свои права и свободы и др.

Отрицать влияние психологического фактора на возникновение и функционирование права нет оснований, однако считать психи­ческие переживания людей единственным источником права также безос­новательно.

Этическое понятие права различает право и закон по содержа­нию, причем понятие «право» объясняется через понятие «справедли­вость». Справедливость же объясняется через ценностные представ­ления людей о том, какими должны быть общественные отношения. Справедливость — это соразмерность, эквивалентность в отношениях социального обмена.

Объяснение сущности права через понятие справедливости для европейской культуры характерно со времен греческой и римской античности. Еще Аристотель связывал понятия права и справедли­вости воедино и объяснял, что справедливым является то, что делается по праву, причем Аристотель объяснял не право через справедли­вость, а наоборот справедливость через право. По-латыни, ius (jus) — право, справедливое притязание, justitia- справедливость и правосу­дие. В Древней Греции и Древнем Риме понятия права и справедли­вости практически отождествлялись.

Аристотель различал справед ливость распределяющую и уравнива­ющую. Распределяющая — означает принцип деления общих благ пропорционально вкладу того или иного члена сообщества в общее дело. Здесь справедливость гласит: «Каждому — за его дело» и допу-
екает неравное наделение социальными благами, в частности, кто затратил больше труда — тому и больше денег, почестей. Уравнива­ющая справедливость требует равенства при обмене социальными благами между отдельными лицами, например, все равны в конкурсе, в очереди, возмещение ущерба должно быть соразмерно причинен­ному ущербу, наказание — преступлению и т. д. В обоих случаях спра­ведливость — воздаяние равным за равное. Это, возможно, наиболее абстрактное выражение права.

Данная теория признает естественное право, более того, законы, как позитивное право, могут быть и несправедливым, естественное право всегда справедливо, но не имеет силы закона, поэтому задача юристов состоит в том, чтобы воплощать естественное право, справед­ливость в позитивном праве.

Юридическое (либертарное, философское, естественно-право­вое) понятие права, одним из представителей которого является В. С. Нерсесянц, исходит из следующего. Есть три фундаментальные области жизнедеятельности человека — духовная, физическая и об­щественная. О духовной жизни человека заботятся священники, о физической — врачи, об отношениях человека с другими членами общества, о его интересах заботятся юристы. Юристы — это люди, изучившие юриспруденцию, знающие право и поэтому способные: во-первых, защищать права, которыми обладает отдельный человек в обществе, а во-вторых, напоминать ему об обязанностях перед другими членами общества, которые также обладают естественными правами и свободами.

Выделяют четыре постулата юридического правопонимания.

1. Право — это нормы и требования свободы людей. Когда речь заходит о праве, часто говорят: «я имею право», «вы имеете право» или «он имеет право», тем самым говорят о свободе человека. Иметь право на что-то — значит быть свободным в совершении каких-либо действий и поступков. Это означает свободу иметь, получать, совер­шать что-либо, требовать чего-либо, пользоваться и распоряжаться чем-либо, свободу предписывать что-либо другим людям ит. д. Значит, право фиксирует свободу людей, определяет ее меру, количество во взаимоотношениях свободных и ответственных людей.

2. Поскольку свобода — это самое важное качество, которым обладает человек, живущий в обществе, поэтому правовые нормы и требования (притязания, полномочия) должны формулироваться

в законе, закрепляться силой государства. Закон должен служить свободе, праву. Государство и его законы необходимы для права. Правовые нормы, содержащие требования свободы, должны стать обязатель­ными для всех, и поэтому они должны быть зафиксированы в форме законов, судебных прецедентов и других властных актов.

Поскольку сущностью права является свобода, а не насилие, то принуждение в обществе необходимо ради защиты права от нару­шений, а не для подавления свободы. Право имеет приоритет перед законом, но законы называются правом не потому, что это просто формально корректные акты, опирающиеся на принуждение, а потому, что они обладают правовым содержанием, гарантируют свободу людей. В связи с этим следует различать правовые и неправовые законы.

3. Права человека составляют основу права в современном обществе. Субъективные права — это правовые полномочия, правовые требования или притязания конкретного человека. Но субъективные права могут быть не только конкретными, но и абстрактными, всеоб­щими, одинаковыми для всех конкретных субъектов. В этом смысле они называются основными правами и свободами человека и закреп­ляются в конституциях государств как безусловные его правомочия. Субъективные права известны как естественные и неотчуждаемые права и свободы человека.

4. Государство — это особая организация власти в обществе, которая признает, соблюдает и защищает свободу подвластных хотя бы в минимально необходимой мере. Сущность государства — это публичная политическая власть, подчиненная праву.

Так, исходя из этой теории непозитивистского правопонимания, право — это нормы и полномочия, выражающие и обеспечивающие свободу индивидов в их отношениях друг с другом и с государственной вла­стью. Право защищает индивидов от насилия и произвола в отноше­ниях собственности и в государственно-властных отношениях. Право­вое общение — это общение свободных и равных в своей свободе людей.

Задания для самопроверки по теме 7

1. Назовите типы правопонимания, которые выражают следу­ющие тезисы:

— право — это система общеобязательных, формально-опреде­ленных норм, регулирующих общественные отношения, исходящих от государства и им охраняемых;

— право — это система естественных, неотъемлемых прав чело­века, существующих до правотворческого процесса;

— право — это социальная свобода, соединенная с социальной от­ветственностью. Выражается в принципе: «Каждый свободен настолько, насколько его свобода не ограничивает свободу других лиц»;

— право создается обществом, закон — государством.

2. Распределите признаки права по соответствующим типам правопонимания.

3. Запишите ФИОученых, представляющих следующие правовые школы:

Этическая школа права

Либертарная школа права

Неопожтивистская (нормативи сгская) школа права

Смотрите еще:

  • Ооо административное право Административное право и процесс Издаётся с 2004 г. Журнал рекомендуется Высшей аттестационной комиссией Министерства образования и науки РФ для публикаций основных результатов […]
  • Как формировать ндс в 1с 83 Как в «1С:Бухгалтерии 8» (ред. 3.0) сформировать отчет по приобретенным товарам (работам, услугам) в разрезе ставок НДС и документов-оснований (+ видео)? Видеоролик выполнен в программе […]
  • Ч 25 ст195 коап Стаття 195-2. Порушення порядку придбання, зберігання, реєстрації або обліку газових пістолетів і револьверів та патронів до них Кодекс України про адміністративні правопорушення (КУпАП) […]
  • Практика коап ч1 ст625 Стаття 183-1. Несплата аліментів Кодекс України про адміністративні правопорушення (КУпАП) перевірено сьогодні кодекс від 28.08.2018 вступив у чинність 06.02.2018 Ст. КУпАП в […]
  • Исполнительный лист по алиментам в рб Исполнительный лист по алиментам в рб "Бесполезные законы ослабляют законы необходимые" Шарль Луи Монтескье Управление юстиции » Принудительное исполнение » Порядок взыскания […]
  • Исполнение бюджета 2018 спб Сведения о бюджете Расчеты и обоснования по расходам проекта бюджета Исполнение бюджета Власть Комитеты, управления, инспекции и службы Комитет по государственному заказу […]
  • Ст5351 коап рф Статья 4 Водного кодекса. Отношения, регулируемые водным законодательством 1. Водное законодательство регулирует водные отношения. 2. Имущественные отношения, связанные с оборотом водных […]
  • Какой вопрос можно задать священнику Храм святителя Василия Великого На главную ‹ Вопросы священнику Вопросы священнику На вопросы отвечает протоиерей Андрей Большанин, настоятель храма свт. Василия Великого. Дорогие братья […]
admin

Обсуждение закрыто.