Экспертиза в новом упк

Экспертиза в новом упк

Содержание статьи:

Правки в УПК: несколько лет на экспертизу и видеофиксация с перебоями

Пока юридическое сообщество продолжает дискутировать по поводу необходимости модернизации Уголовного процессуального кодекса, парламентарии внесли в него изменения, которые могут заблокировать работу правоохранителей, адвокатов и судов.

Сроки без счета

Вместе с появлением новых Гражданского и Хозяйственного процессуальных кодексов, а также Кодекса административного судопроизводства, потерпел вмешательства реформаторов и УПК. По трем первым шли пылкие дискуссии, тогда как изменения в четвертый не обусловили широкое обсуждение. Между тем кодекс, кроме чисто редакторских правок вроде замены словосочетания «Верховный Суд Украины» на «Верховный Суд», дополнили рядом интересных положений.

Одним из них является так называемая поправка Лозового, которая касается сроков досудебного расследования и порядка их исчисления. Несмотря на то что во время голосования в Верховной Раде предложение по сокращению таких сроков поддержали всего 52 народных депутата, изменения в ст.219 УПК были одобрены.

В итоге получаем следующее: срок досудебного расследования с момента внесения сведений в Единый реестр досудебных расследований до момента вручения подозрения составляет 2, 3 и 6 месяцев (в зависимости от тяжести преступления).

После вручения уведомления о подозрении сроки могут быть продлены: до трех месяцев — руководителем местной прокуратуры, заместителем Генерального прокурора, до 6 и 12 месяцев — следственным судьей.

Практические аспекты реализации этих норм в жизнь специалисты обсудили в ходе круглого стола «5 лет защиты по новым правилам. Потребность в модернизации УПК. Что сейчас? », Организованного Ассоциацией юристов Украины.

В частности, было отмечено, что и в первом, и во втором случае сроки могут быть продлены. Причем количество таких продлений не ограничено, что, собственно, нивелирует идею ускорения процесса. Интересной представляется и позиция законодателя по поводу продления срока до трех месяцев руководителем местной прокуратуры или заместителем Генпрокурора. То есть ни другой прокурор, ни Генеральный возможности удлинять такой срок не имеет. Почему — остается непонятным.

Формальное право

Интерес специалистов вызывают и изменения по обыску. Очень положительно юристы высказались о новациях в ст.234 УПК, в частности о том, что в случае отказа следственного судьи в удовлетворении ходатайства о разрешении на обыск орган досудебного расследования теряет возможность обратиться с таким ходатайством повторно. То есть, считают юристы, правоохранителям придется тщательнее подходить к обоснованию необходимости проведения обыска.

Очень обрадовалось правовое сообщество изменениям, внесенным в ст.236, согласно которым к обыску должен быть допущен защитник или адвокат. Однако радость начинает угасать, стоит только дочитать предложение до слов «полномочия которого (а это касается как адвоката, так и защитника) подтверждаются в соответствии с положениями ст.50 УПК». А там читаем, что полномочия подтверждаются свидетельством о праве на адвокатскую деятельность и ордером или договором о предоставлении бесплатной правовой помощи. А ордер или договор появляются уже после приобретения клиентом определенного процессуального статуса.

Как правило, обыски проводятся раньше или по фактическим делами. Поэтому в вопросе допуска адвокатов, убеждены практики, мало что изменится.

Другая изюминка — обязательная фиксация обыска. В целом эту норму юристы оценили как позитивную. Вот только непонятно, зачем авторы идеи оставили в УПК институт понятых, который фактически является пережитком советского процесса.

Заслуживает внимания и техническая сторона вопроса. Например, неизвестно, хватит ли у правоохранителей видеозаписывающих устройств, а также что они будут делать, когда придется проводить обыск на морозе. Дело в том, что фиксация осуществляется преимущественно цифровой техникой, батарея которой при минусовой температуре разряжается минут за 20.

Длительный процесс

Следующим спорным моментом является положение об экспертизе в уголовном процессе. Во-первых, полномочия по проведению таких экспертиз полностью переходят в государственные учреждения. С одной стороны, логика вроде есть: в таком серьезном деле необходим контроль со стороны государства. С другой — уже есть судебно-медицинские экспертизы, в порядке очереди назначенные на 2020 год. Трудно представить себе очередь на строительные или компьютерно-технические экспертизы. Поэтому о каком соблюдении разумных сроков может идти речь в таких условиях?

По мнению специалистов, эта проблема могла бы быть устранена путем создания конкурентного рынка частных экспертов. Известно, что соответствующие законопроекты (например №6264) уже зарегистрированы. Однако будут ли приняты соответствующие акты?

Опасения у юристов вызывает и то, что с 15.12.2017 экспертизы стали назначать следственные судьи. Неизвестно, как эта процедура будет выглядеть технически. Специалисты только предполагают, что вынесение таких решений должно быть быстрым, а огромное количество соответствующих ходатайств может помешать следственным судьям выполнять другие обязанности, о чем уже свидетельствуют очереди правоохранителей в судах.

Впрочем, конкретно о недостатках можно будет говорить после того, как состоится масштабное испытание практикой.

В целом же юристы единогласно соглашаются с тем, что внесение изменений в УПК необходимо, поскольку продиктовано требованиями времени. Однако есть надежда, что в дальнейшем законодатели во всем будут прислушиваться к мнению специалистов по уголовному процессу.

Какие новации в УПК, по вашему мнению, является наиболее положительными, а какие принесут ожидаемого результата?

Виктория Кицюк, судья Соломенского районного суда Киева

Мне, например, непонятно, зачем введена обязательная фиксация. По моему мнению, это не позволит следственным судьям выполнять основную функцию — осуществлять эффективную защиту лиц во время досудебного расследования. Фиксация, назначение всех без исключения экспертиз отнимают время, которое могло бы быть потрачено на решение важных вопросов, касающихся непосредственно лица, вовлеченного в орбиту уголовного процесса.

К положительным моментам можно отнести допуск адвоката к обыску, а также фиксацию самого обыска как следственного действия. Однако, поскольку вводится фиксация, наверное, было бы логичным убрать институт понятых. Ведь обычно эту роль преимущественно выполняют студенты, которых работники правоохранительных органов еще должны найти, уговорить присутствовать при обыске, а затем в случае необходимости обеспечить их явку в судебное заседание. Это отнимает много времени и делает институт понятых крайне неэффективным.

Также достижением можно было бы считать и обжалование уведомления о подозрении. Однако действующая редакция нормы, предусматривающей реализацию такой возможности только через 2 месяца после вручения уведомления, нивелирует философию этой идеи.

Юлия Иванина, судья Днепровского районного суда г. Киева

К положительным моментам, безусловно, следует отнести допуск адвоката к проведению такого следственного действия, как обыск. Проблема недопуска была очень актуальной, о чем свидетельствовали многочисленные публикации в СМИ и жалобы самих юристов.

Одним из самых больших минусов можно считать то, что при подготовке проекта не было принято во внимание мнение представителей юридического сообщества: судей, адвокатов и прокуроров.

Проблема судей в том, что изменения уже работают, а изучить их как следует нет времени: мы все время находимся в судебных заседаниях. В отличие от судей, стороны защиты и обвинения смогут тщательно ознакомиться с изменениями. Однако основная ответственность за их применение ложится все же на суд.

Не пропустите новые статьи. Подписывайтесь на рассылку!

Опубликовано на сайте: 05.01.2018

Судить по-новому: переживёт ли Украина новую редакцию Уголовно-процессуального Кодекса?

15 марта в Украине вступили в силу изменения в Уголовно-процессуальный Кодекс, которые многие специалисты уже назвали губительными для правоохранительной системы.

С другой стороны, встречаются мнения, что подобные нововведения пойдут на пользу, помогая защитить граждан от произвола правоохранителей. ТАЙМЕР попытался разобраться, что именно изменили в процессуальном законодательстве депутаты, и к чему эти изменения могут привести на практике.

Прочитали — прослезились

Изменения в Уголовно–процессуальный Кодекс, Хозяйственный процессуальный Кодекс, Гражданский процессуальный Кодекс, Кодекс административного судопроизводства и другие нормативно–правовые акты Верховная Рада утвердила ещё 3 октября 2017 года. Внести изменения потребовалось в связи с затеянной Петром Порошенко реформой судебной системы. Как это часто бывает, вносить изменения в законодательство нужно было срочно, быстро, в «пожарном» порядке. И депутаты то ли не смогли, то ли не пожелали в деталях разбираться в том, что именно принимают.

Это начало выясняться позже — когда результаты октябрьского законотворчества были опубликованы уже в итоговом виде. Тогда и оказалось, что многие из «новинок» законодательства грозят буквально застопорить работу правоохранительной системы Украины. И если одни из них попросту не учитывают некоторые специфические особенности работы органов следствия и дознания, то смысл и логику других понять попросту не представляется возможным.

Давайте же взглянем на правовые новинки внимательнее.

Судебная «гиперцентрализация»

Одним из наиболее широко обсуждаемых в профессиональных кругах новшеств являются новые правила определения т. н. территориальной юрисдикции. Согласно новой редакции УПК, органы досудебного следствия (полиция, СБУ, фискальная служба и пр.) смогут обращаться с ходатайствами только в тот суд, на территории которого они зарегистрированы.

Здравое зерно в этой норме на самом деле есть. Дело в том, что нечистые на руку правоохранители действительно нередко манипулируют вопросами подсудности, особенно когда речь идёт о «заказных» делах, главной целью которых является «покошмарить» то или иное предприятие или бизнесмена. Классическим методом подобного «воздействия» является, например, наложение ареста на имущество предприятия, причём зачастую — на весьма сомнительных основаниях. Для принятия такого решения нужен «сговорчивый» судья, и иногда такого не удаётся найти в том регионе, в котором должно рассматриваться дело. В результате не так уж редки ситуации, когда арест на имущество одесской фирмы накладывает судья, скажем, из Кировоградской области.

Возможно, «новинка» оказала бы благотворное влияние на правоохранительную систему, если бы не одно существенное «но». Дело в том, что регистрацию и статус отдельного юридического лица имеют только областные управления вышеуказанных органов, тогда как районные и городские отделения являются лишь их структурными подразделениями, собственной регистрации не имеющими. А значит, должны будут подавать ходатайства в суд по месту регистрации областного управления.

Это означает, что, к примеру, следователь Измаильского райотдела полиции, которому необходимо получить разрешение суда на проведение тех или иных следственных действий, должен «смотаться» в Одессу, чтобы подать его по месту регистрации Главного управления полиции в Одесской области — в Приморский районный суд.

«Следователь из района едет в Одессу подать ходатайство о назначении какой–ничуть экспертизы или арестовать изъятое имущество, следователь добросовестно ждёт в огромной очереди, в этот день следователь не получает определение, т. е. следователь должен остаться и на следующий день, чтобы принять участие в рассмотрении ходатайства. Потом на работу, снова на дежурство в район. Вопрос: когда следователю работать?» — интересуется прокурор Белгород–Днестровской местной прокуратуры Ирина Иванова на своей страничке в Facebook.

Второй аспект проблемы состоит в том, что подавляющее большинство областных следственных управлений Одесской области зарегистрированы в Приморском районе Одессы. А это значит, что весь поток ходатайств, связанных с работой правоохранителей области, будет стекаться в одно–единственное место — Приморский районный суд Одессы, судьи которого уже в ужасе от этой перспективы.

«Раньше мы и так обслуживали все областные органы, а теперь ещё и все структурные подразделения этих органов тоже должны будут обращаться в Приморский суд… — сетует судья Приморского райсуда Виктор Иванов. — Нагрузка в Приморском суде будет такая, которую мы просто будем не в силах переварить в те сроки, в которые необходимо. Суд просто утонет в следственных делах».

По словам Виктора Иванова, Приморский суд и так был перегружен: на 10 следственных судей в 2017 году пришлось около 25 тысяч санкций от следственных органов и жалоб на действия этих органов — то есть, свыше двух с половиной тысяч на каждого судью.

«В связи с такой нагрузкой уже сейчас не всегда качественно и своевременно удаётся проводить заседания, а что будет дальше — даже страшно представить, — поясняет он. — Сегодня мы затаились в ужасе и смотрим, к чему это всё приведет».

Как выходить из создавшейся ситуации, ни судьям, ни правоохранителям никто объяснять не спешит.

В завершение добавим, что с подобной ситуацией в том или ином виде столкнутся все области Украины. А другие новинки УПК грозят придать этой проблеме характер катастрофы…

Сжатый график

Ещё одним широко обсуждаемым новшеством является т. н. «поправка Лозового», ограничивающая сроки досудебного следствия. Сейчас они исчисляются с того момента, как в деле появляется подозреваемый. Пока его нет, дело могут вести (или делать вид, что ведут) практически бесконечно.

Теперь правила меняются: сроки досудебного расследования начинают отсчитываться с момента открытия уголовного производства. Следствие должно найти подозреваемого в срок от шести месяцев (для уголовных проступков) до полутора лет (для тяжких и особо тяжких преступлений). Если этого не сделают, дело должны закрыть.

Более того, суд может отменить постановление следователя о предъявлении подозрения тому или иному лицу.

В теории, данная норма направлена на борьбу с действительно существующей практикой создания «дел–консервов», которые заводят и регистрируют в установленном законом порядке, но не расследуют по–настоящему, а лишь используют как повод для периодических «наездов» на фигурантов. На практике же последствия могут быть довольно плачевными.

Так, правоохранители полагают, что эти нововведения существенно затруднят их работу, а по ряду дел и вовсе сделают её практически невозможной.

«Когда речь идёт об экономических преступлениях, то основная работа происходит до того момента, как мы вручаем подозрение. Мы можем, конечно, достоверно знать, кто наш «клиент», но ему мы об этом сообщать не спешим: ведём следственные действия, оперативные мероприятия, в том числе и негласные, документируем его деятельность, — поясняет сотрудник одного из следственных органов. — И вот когда у нас уже всё готово, только тогда мы выходим с «пидозрой». Потому что понятно, что если преступники будут знать, что они «под колпаком», то они не будут продолжать свои операции, и поймать нам их будет непросто. Сейчас в этом плане у нас полная свобода деятельности: мы можем «вести» клиента столько, сколько нужно в интересах следствия. Теперь же мы уже через полгода должны будем объявить подозреваемого, иначе дело будет закрыто. Честно говоря, не знаю, как мы будем работать».

Следователь одного из районных отделов полиции Одессы считает, что новый УПК даёт в руки подозреваемых мощнейший инструмент по уходу от ответственности за совершённые преступления. «Поджимают сроки, ты вручил подозреваемому бумагу. Он обратился в суд, оспорил — и ты должен закрывать производство. Сроки продлевать тоже можно только через суд. В общем, с новым УПК можно точно утверждать, что судьи станут побогаче».

С мнением о том, что новшества в УПК создают коррупционные риски, согласны и адвокаты, однако они считают, что возможности здесь появляются как раз у самих органов досудебного следствия. Так, они смогут попросту бойкотировать те или иные расследования, дожидаясь, пока дело закроют из–за истечения сроков.

И ещё один интересный нюанс: новый порядок исчисления сроков досудебного следствия будет работать для новых дел, открытых после 15 марта 2018 года. Для «старых» дел ничего не изменится.

«Написано, что изменения УПК будут касаться только новых производств, зарегистрированных после 15 марта 2018 года. Выходит, что часть производств будет расследоваться по одним правилам, другая часть — по другим, т. е. одновременно будут действовать два кодекса. Это приведёт к анархии!» — заявил руководитель департамента спецрасследований ГПУ Сергей Горбатюк в интервью «Судебно–юридической газете».

К эксперту — только через суд

Проведение различных экспертиз является важнейшей частью любого расследования. До 15 марта привлекать экспертов к расследованию следователь мог по своему усмотрению. Теперь же назначать экспертизу может только суд — по ходатайству следователя, согласованному с прокурором. Причём речь касается даже таких экспертиз, необходимость проведения которых не вызывает никаких сомнений.

Правоохранители сетуют: новое правило до крайности осложнит их работу, которая обрастёт совершенно ненужными бюрократическими формальностями.

«Убили человека, мы находим труп. Есть в нём сквозное отверстие, и мы понимаем, что причина смерти, наверное, в этом. Надо провести судебно–медицинскую экспертизу. Сейчас я возвращаюсь в кабинет, пишу постановление, отправляю его экспертам — и всё, — поясняет один из наших следователей–собеседников. — А теперь мне надо ехать к прокурору, потом в суд, брать постановление и ехать к экспертам. И так по всем 150 видам экспертиз. Чтобы назначить экспертизу измаильскому следователю, ему надо обращаться по адресу юридического лица — то есть ехать в Одессу. Сколько времени он потеряет?».

Но дело не только в сложностях, с которыми столкнутся правоохранители. Возникают и другие интересные вопросы: например, что будет происходить с обнаруженным трупом всё то время, пока полиция, прокуратура и суд обмениваются бумагами?

«В случае выявления трупа следователь — после регистрации уголовного производства в ЕРДР — дожидается назначения процессуального руководителя и составляет ходатайство в суд о назначении судебно–медицинской экспертизы. Это ходатайство согласовывается с процессуальным руководителем в прокуратуре, после чего к нему составляется сопроводительное письмо и эти документы отвозятся в суд.

Следственный судья в установленный срок до пяти дней рассматривает это ходатайство и, если оно оформлено правильно, удовлетворяет его, назначая экспертизу, — поясняет врач-судмедэксперт, зав. отделом Одесского областного бюро судмедэкспертизы Борис Яворский. — Какова участь трупа на протяжении всей этой переписки, законодатель стеснительно умалчивает. Поскольку судебно–медицинские морги не могут принимать труп без положенной документации, предполагается, видимо, что мёртвое тело всё это время продолжает лежать и разлагаться на месте его обнаружения».

Судьба живых потерпевших также будет весьма незавидной. К примеру, жертве изнасилования законодатели предлагают, по–видимому, несколько дней не мыться, чтобы не уничтожить улики — пока следствие и суд решают вопросы о назначении экспертизы! И это с учётом всех вышеописанных сложностей с необходимостью ехать из района в областной центр, в заваленный делами по горло Приморский суд…

А как быть с экспертизами водителей, подозреваемых в совершении ДТП в нетрезвом виде? Пока будет решаться вопрос о проведении экспертизы, алкоголь из их организма элементарно выветрится естественным путём!

«Процессуальной независимости следователя и раньше практически не было, а теперь её не станет фактически. Сейчас 50% работы следователя будет выполнять следственный судья, он и сроки досудебного расследования продлевает, и подозрение может отменить, и экспертизу должен назначать. Отчасти этой поправкой адвокаты как сторона защиты лишены возможности самостоятельно собирать доказательства по делу», — считает одесский адвокат Сергей Потопальский.

Если в других случаях за изменениями в УПК, пусть и весьма спорными, просматривалась хоть какая–то логика, то новые правила назначения экспертиз выглядят напрочь лишёнными здравого смысла. А предложившие и поддержавшие их люди, похоже, в принципе не знакомы с тем, как функционирует эта сфера…

В сухом остатке

С момента принятия изменений в УПК до их вступления в силу прошло полгода. Однако и сегодня, когда все вышеперечисленные новости уже стали полноценной частью украинского права, ни судьи, ни правоохранители, ни адвокаты толком не знают, как будут «жить по–новому».

Правда, парламентарии, возможно, всё–таки осознали, что натворили, и исправят содеянное. В частности, в Верховной Раде уже зарегистрирован законопроект, предусматривающий отмену большинства нововведений — в частности, возвращение прежней системы определения территориальной юрисдикции, отказ от назначения экспертиз лишь через суд и отмену возможности оспорить в суде постановление о признании подозреваемым. Законопроект уже был одобрен профильным комитетом Верховной Рады, однако пока сложно сказать, когда он попадёт в сессионный зал, будет ли одобрен депутатами в первом, а затем и во втором чтении. А самое главное — как украинские правоохранители будут работать всё то время, пока депутаты будут проводить «работу над ошибками»?

В социальных сетях уже шутят: народным избранникам неплохо бы читать законопроекты, за которые они голосуют, до голосования. Однако это, похоже, остаётся для Украины пока неосуществимой мечтой.

Изменения в УПК вступили в силу: назначать экспертизы будет только суд

Изменения в Уголовный процессуальный кодекс, инициатором которых был депутат Верховной Рады Андрей Лозовой («Радикальная партия Олега Ляшко»), вступили в силу. Соответствующий законопроект был принят парламентом 3 октября 2017 года, передают Українські Новини.

Часть его положений вступила в силу 15 декабря 2017 года, а часть, касающаяся изменений в УПК, через 3 месяца — 15 марта.

Данными положениями вводится ограничение сроков расследования преступлений.

В частности, правоохранители обязаны установить подозреваемого в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления в течение 18 месяцев, средней тяжести — 12 месяцев, а уголовного проступка — 6 месяцев.

В случае нераскрытия преступления в установленные сроки уголовное производство должно быть закрыто.

В то же время в исключительных случаях следователь может попросить суд продлить сроки расследования.

Кроме того, изменения в УПК вводят право подозреваемого обжаловать сам факт вручения ему сообщения о подозрении.

Такое право он получает через 2 месяца после вручения подозрения.

Также следователи и прокуроры лишаются права самостоятельно назначать экспертизы, в том числе для установления причин смерти и размера материального ущерба.

Теперь назначать экспертизы имеет полномочия исключительно суд.

Кроме того, районные управления правоохранительных органов не смогут подавать свои ходатайства в соответствующие районные суды.

Они обязаны будут подавать ходатайства исключительно в тот суд, в пределах территориальной юрисдикции которого зарегистрирован орган следствия как юридическое лицо.

Также изменяются правила проведения обысков силовиками.

В частности, правоохранители будут вынуждены в ходатайствах о проведении обысков указывать, какие именно предметы они хотят отыскать.

При обыске обязательно присутствие адвоката, а само следственное действие должно фиксировать на аудио- и видеоаппаратуру.

13 марта Верховная Рада на пленарном заседании планировала рассмотреть законопроект №7547, которым предлагается отменить вступающие в силу 15 марта изменения УПК, но отложила рассмотрение на неопределенный срок.

Как сообщали Українські Новини, согласно новым изменениям в УПК, теперь подозреваемый имеет 2 месяца на обжалование подозрения.

3 октября Рада приняла законопроект №6232, которым предусмотрены новые редакции 3 процессуальных кодексов и внесение изменений в еще 2 кодекса.

Назначение и проведение экспертиз по новому УПК

Прошло уже полтора года с тех пор, как все юридическое сообщество Украины «живет» по Уголовно-процессуальному кодексу Украины 2012 года. Этот документ основательно перекроил систему уголовного судопроизводства в Украине, приближая ее к европейским стандартам правосудия.

В частности, существенные изменения также коснулись вопроса инициирования и проведения экспертиз, а также использования выводов таких экспертиз в качестве доказательного материала.

На практике сторонам уголовного производства сложнее всего изменить именно сам подход к проведению экспертиз. Однако, как говорится, чтобы изменить мир, меняться в первую очередь необходимо начать самому. Итак, участники уголовного судопроизводства должны прежде всего осознать и уяснить для себя, что принцип состязательности уголовного судопроизводства значительно расширился, нужно не бояться его использовать (возможно где-то даже «продавливать» практику выгодную защите).

Рассмотрим изменения УПК Украины в подходе к проведению экспертиз, которые гарантируют равные процессуальные рычаги влияния как прокурору/следователю, так и адвокату.

Согласно действующему УПК Украины инициировать проведение экспертизы могут обе стороны уголовного дела.

При этом, сторона защиты уже не зависит от следственных органов, как это было до начала использования нового УПК Украины. Напомним, что до этого момента уголовно-процессуальное законодательство предусматривало для стороны защиты возможность подачи ходатайства к следователю о проведении экспертизы определенного вида.

То есть судьба экспертизы полностью зависела от росчерка пера исключительно следователя. Действующий же УПК Украины основанием проведения экспертизы определяет «обращение стороны уголовного производства», а не ходатайство.

На подзаконном уровне механизм реализации такого права реализован во всем знакомой инструкции Минюста о проведении экспертиз, а также методических рекомендациях о проведении экспертиз, утвержденных тем же ведомством.

Итак, сторона защиты получает новые возможности:

  • Проводить экспертизы без решения следователя;
  • Ставить вопросы для исследования экспертом без вмешательства следователя;
  • Самостоятельно формировать базу для проведения экспертизы.

Безусловно, такие процессуальные возможности сторона защиты будет иметь не во всех категориях уголовных производств. Например, если речь идет о половых преступлениях либо преступлений в сфере оборота наркотических средств, именно сторона обвинения будет иметь процессуальное преимущество на проведение экспертизы, поскольку образцы для экспертизы по таким производствам, как правило, собраны в рамках процессуальных действий следственных органов.

По крайней мере, вопрос допустимости образцов для экспертизы по вышеуказанным категориям дел, отобранные стороной защиты, не урегулирован УПК и определен самой практикой.

Однако существует категория уголовных производств, в которой допустимость образцов, предоставленных стороной защиты для проведения экспертизы, сомнений не вызывает.

Проведение экономических экспертиз.

Это преступления в сфере хозяйственной деятельности – раздел VII Уголовного кодекса Украины. В таких делах чаще всего проводят экономическую экспертизу, где образцами являются документы самого предприятия. Юридическое сопровождение хозяйственной деятельности, правильное хранение первичных документов и их надлежащим образом заверенных копий могут обеспечить сторону защиты более полным комплектом документов по сравнению со стороной обвинения, которая получает такие документы преимущественно в результате обысков или временного доступа к вещам и документам.

Соответствующая база образцов для проведения экономической экспертизы у стороны защиты может быть более полной и всесторонней, чем у стороны обвинения. Именно более полная база образцов первичных документов может стать преимуществом в оценке двух выводов экспертизы (стороны защиты и обвинения), если такие выводы будут разниться. Также вопрос примененных экспертом методов исследования играет решающую роль для учета и возложения результатов экспертизы в основу судебного решения.

Редакция вопросов для эксперта, формирование базы исследования, определение метода исследования станут основой проведения экономической экспертизы по трансфертному ценообразованию (ТЦУ).

Напомним, что согласно ст. 39 Налогового кодекса Украины корректировке налоговых обязательств подлежат цены контролируемых операций. Однако в самой ст. 39 НК Украины представлен целый перечень оценочных понятий:

  • сопоставление коммерческих и финансовых условий сделок;
  • методы определения цены в контролируемых операциях;

При этом, в ст. 39 НК Украины приведены также и основы для определения таких оценочных понятий, например, в п. 39.3.3.2 НК Украины приведены критерии применения метода сравнительной неконтролируемой цены (аналогов продажи).

Итак, критерии указанных понятий и правила их применения указаны в правовой норме – ст. 39 НК Украины и, соответственно, получили законную фиксацию как явление права.

Таким образом, возникает вопрос: «может ли относиться к компетенции судебного эксперта-экономиста вопрос определения цены в контролируемой операции? Или такой вопрос является правовым и не требует специальных знаний эксперта?»

Решение этого вопроса имеет огромное практическое значение, поскольку ч.1 ст. 242 УПК Украины определяет: «Не допускается проведение экспертизы для выяснения вопросов права».

Сама Инструкция по проведению экспертиз на сегодня изменений к проведению экономической экспертизы именно по ТЦУ не предусматривает. Решение вышеуказанного вопросы компетенции судебного эксперта по исследованию вопросов ТЦУ, а также приведения Инструкции по проведению экспертиз в соответствии с действующим законодательством с ТЦУ сейчас является насущной необходимостью для реализации принципа состязательности в уголовном производству. Действующий УПК и НК предоставляют возможность использовать акты проверок, проводимых органами налоговой службы, в качестве доказательного материала в уголовном деле. Качество исследования экономических и финансовых вопросов инспектора ГНИ, к сожалению, вызывает сомнения и является общеизвестной .

Поэтому чтобы не остаться один на один с таким актом проверки по ТЦУ в уголовном производстве, сторона защиты должна инициировать проведение экспертизы. Однако полным и обоснованным заключение эксперта будет только после решения вышеуказанных вопросов компетенции и изменения подзаконных актов.

Рада предлагает изменить нормы УПК об экспертизе причин смерти

«Сейчас по каждой экспертизе следователь должен обращаться в суд, а не напрямую к эксперту, как раньше».

Верховная Рада поддержала за основу законопроект № 8116 об основаниях проведения экспертизы.

За это с третьего раза проголосовали 235 народных депутатов, передает «112 Украина».

«Сейчас по каждой экспертизе следователь должен обращаться в суд, а не напрямую к эксперту, как это было раньше. Это приводит к тому, что, например, если погиб человек и есть признаки того, что он погиб насильственным путем, раньше следователь мог обратиться к эксперту в тот же день, а тот на следующий день — дать свою экспертизу. Сегодня следователи обращаются к судье, это занимает 5-7 дней. Тело человека, которое хотят похоронить родные, находится в морге, который не всегда оборудован для этого», — пояснил секретарь комитета ВР по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности Антон Геращенко.

Отмечается, что поправку, которую озвучила нардеп, представитель того же комитета Татьяна Юзькова.

«Мы предлагаем в ст. 243 УПК в ч. 3 исключить последний пункт, который обязывает назначать судебно-медицинскую экспертизу при установлении причин смерти. Мы проголосуем за это. В таком случае мы решим вопрос об установлении и сроков проведения судебно-медицинской экспертизы трупов», — сказала она.

Напомним, 3 октября 2017 года Рада приняла Закон «О внесении изменений в Хозяйственный процессуальный кодекс Украины, Гражданский процессуальный кодекс Украины, Кодекс административного судопроизводства Украины и другие законодательные акты» (регистрационный № 6232 от 06.06.2017), который изменил порядок проведения экспертизы в уголовном производстве.

15 марта 2018 года указанные изменения вступили в силу, что привело к блокированию функционирования правоохранительных органов и возможности расследования уголовных производств. Так, генеральный прокурор Юрий Луценко обращался к народным депутатам с призывом принять законодательные изменения для предупреждения коллапса в уголовных расследованиях. В тот же день Рада отказалась отменить скандальные поправки в УПК.

Новый УПК вступил в силу: страсти из-за похорон и потенциальный коллапс

15 марта вступили в действие поправки в Уголовный процессуальный кодекс Украины. Изменения критиковали сразу после того, как парламент их поддержал в октябре 2017 года. Чем ближе была дата вступления в силу новшеств, тем выше становился градус дискуссии. Генпрокурор Юрий Луценко заявил, что обновленный УПК создаст проблемы для правоохранительной системы. Министр внутренних дел Арсен Аваков сказал, что изначально поправки были недопустимыми и невозможными.

Новая редакция УПК заставила поднять целый ворох проблем: шли и продолжаются дискуссии о сроках похорон, нагрузке на суды, прекращении резонансных дел. NewsOne.ua разбирался, в чем состоят главные проблемы вступивших в силу изменений.

Экспертиза

Вступают в силу новые редакции статей 242, 243, 244 и эти нововведения в части экспертиз оказались самыми скандальными. По новым правилам разрешение на судебно-медицинскую экспертизу в случае смерти человека должен будет выдавать не следователь, а, по его ходатайству, следственный судья.

Поднялась волна паники: всех покойников морги не будут принимать до тех пор, пока не будет результата экспертизы, а у судьи для выдачи разрешения на экспертизу есть до 72 часов. Но именно в этой части изменений, похоже, проблем не должно быть. Судебные органы уже разъяснили, что экспертиза на основании решения суда может быть в том случае, если человек умер насильственной смертью, зарегистрировано уголовное правонарушение и тогда экспертиза назначается в рамках уголовного производства. В случае смерти по естественным причинам такая длительная процедура не нужна.

Однако тут возможны другие сложности. Например, если речь идет об изнасиловании, нанесении телесных повреждений, экспертиза также необходима. И вот тут включается длинная цепь действий по новому УПК: сведения должны быть внесены в Единый реестр досудебных расследований, потом следователь подает ходатайство в суд, суд его рассматривает, принимает решение. Но по новым нормам (статья 244), следственный судья рассматривает ходатайство «не позднее пяти дней со дня его поступления в суд». Видимо, в течение пяти дней жертве изнасилования или избиения нельзя мыться и лечиться. Очевидно, что следственные судьи будут спешить с выдачей разрешений на экспертизу по таким делам. Но как быть, если нагрузка на них будет большой? Тем более что она вырастет, поскольку функционал следственного судьи становится обширным.

Следственный судья

Кроме выдачи разрешения на судебно-медицинскую экспертизу (ст. 244), в УПК появилась новая статья 297(1). Отныне следственный судья должен рассматривать ходатайства и принимать решения о продолжении срока досудебного расследования. Сделать это он должен не позже чем через три дня после того, как будет подано ходатайство от прокурора или следователя. Таких ходатайств будет много, потому что сроки досудебного расследования по новой редакции УПК меняются, а «висяков» у следственных органов множество.

Сроки расследования

Обращаться к следственным судьям, видимо, будут чаще, поскольку статья 219 УПК «Сроки досудебного расследования» получила новую редакцию:

  • теперь точка отсчета для определения начала досудебного расследования — это момент фиксации уголовного правонарушения в Едином реестре досудебных расследований. Раньше точкой отсчета было вручение подозрения;
  • с момента внесения данных в реестр и до вручения подозрения должно пройти 6 месяцев (уголовный проступок), 12 месяцев (преступление небольшой или средней тяжести), 18 месяцев (тяжкое и особо тяжкое преступление). То есть до этого срока следователи должны закончить расследование.

Эта поправка вызвала беспокойство по нескольким пунктам. Глава Нацполиции Украины Сергей Князев сказал, что у его подчиненных находится больше миллиона уголовных производства, а о подозрении сообщили только 6,6 тыс. Тут и возникает вопрос: касается ли нововведение только новых производств, которые будут начаты с 15 марта, или старых тоже? Князев указал, что по уже открытым производствам нет переходных положений, а раз они отсутствуют, значит 700-800 тыс. из них должны быть закрыты. По его словам, это вызовет шквал обращений украинцев в Европейский суд по правам человека. Другие критики поправки указывали на закрытие дел по расстрелам на Майдане, по фактам коррупции. Генпрокурор Юрий Луценко заверял, что открытые ранее уголовные дела никто закрывать не будет, но в заключительных положениях новой редакции УПК об этом ничего не сказано.

Другие претензии к срокам досудебного расследования по таким долгим делам, как коррупционные и «фактовые», которые возбуждены по факту преступления неустановленными лицами. О продлении сроков по ним нужно будет постоянно просить следственного судью.

Есть у нововведения и коррупционные риски, на которые обращали внимание противники этой поправки. Например, заинтересованный следователь может ничего не делать для того, чтобы вручить подозрение и закрыть производство по истечении срока.

Что же может сгладить негатив от новых сроков досудебного расследования? Юристы указывают на то, что законодательные новшества не коснулись сроков давности привлечения к уголовной ответственности. Они установлены ст. 49 Уголовного кодекса: от 2 до 15 лет, в зависимости от тяжести преступления, а в случае убийства вообще нет срока давности. Если вручить подозрение не удалось и дело закрыто, можно изменить формулировку и снова попробовать внести его в Единый реестр досудебных расследований. Попытка реанимировать дело зависит уже от того, насколько следователь заинтересован в том, чтобы найти виновного.

В пользу сокращения сроков досудебного расследования высказывался сам автор «поправки 109» — народный депутат Андрей Лозовой. Он заявил, что это позволит отказаться от позорного затягивания дел.

Территориальная привязка

Но экспертиза для похорон, сроки досудебного расследования и новый функционал следственных судей — не все спорные нормы. Следственные и судебные органы тревожит новая подсудность ходатайств.

В новой редакции статьи 132 УПК идет речь о том, что органы досудебного расследования (полиция, прокуратура, Государственная фискальная служба, НАБУ, СБУ) будут обращаться со всеми своими ходатайствами в суд по месту своей регистрации. В том числе и на проведение всех без исключение видов экспертиз, а не только судебно-медицинской. Это шквал обращений и непрекращающийся поток разрешений. Сюда же стоит добавить ходатайство на проведение обыска, избрание меры пресечения.

То есть работы у всех судов будет масса. Но есть те, которым особенно «повезло». Такие органы досудебного расследования, как СБУ, Главное управлении Нацполиции в Киеве, Главное управление полиции в Киевской области, ГФС зарегистрированы в Шевченковском районе Киева и со всеми своими ходатайствами должны идти в один суд — Шевченковский районный.

Что решили?

Нардепы подготовили и внесли законопроект, который корректирует новшества в УПК. Свой вывод дал профильный комитет ВР и 15 марта в сессионный зал законопроект №7547 вынесли на голосование, но нардепы его не поддержали.

Смотрите еще:

  • Нужна ли пошлина на алименты Нужно ли платить госпошлину за подачу искового заявления в суд на алименты? Доброго вам дня!! Госпошлиной не облагается иск на алименты. документы потребуются следующие: свидетельство […]
  • Развод по инициативе мужа при беременности жены Особенности процедуры развода во время беременности Далеко не всегда семейная жизнь удовлетворяет обоих супругов, и поэтому они вынуждены прибегать к процедуре развода, которая прекращает […]
  • Госпошлина замена прав при смене фамилии Замена водительских прав в связи со сменой фамилии Вождение автомобиля со старым водительским удостоверением, но с новым паспортом (фамилия поменялась, например, при замужестве) сегодня […]
  • Пойти учится после армии Куда пойти учиться после армии. Всем привет) Мой парень сейчас служит на флоте, после армии хочет получить высшее образование. Служба заканчивается через 1,5 года. Друзья, хотелось бы […]
  • Когда нужно делать первый техосмотр на новой машине Когда проходить техосмотр на новом автомобиле? Технический осмотр автомобиля нужен для проверки его исправности и технического состояния. В зависимости от года выпуска и категории […]
  • Как написать письмо на предприятие Как написать письмо-предложение о сотрудничестве Статьи по теме Письмо о сотрудничестве, или, как его ещё называют, коммерческое предложение - это документ деловой переписки, который […]
  • Договор ренты понятие элементы содержание Договор ренты: понятие, характеристика и особенности По договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик […]
  • Журналист имеет право закон о сми О прессе Статья 26. Права и обязанности журналиста редакции Осуществляя свою деятельность на основе профессиональной самостоятельности, журналист использует права и исполняет обязанности, […]
admin

Обсуждение закрыто.

Proudly powered by WordPress | Theme: Stacy by SpiceThemes